— Я пыталась связаться с Молис еще вчера, но получилось только сегодня утром, — сказала Мона. — Тогда она и сообщила, что у тебя уже есть адвокат и что сегодня утром тебя возили на заседание по избранию меры пресечения. Нам вообще ничего не говорили, Карл! Маркус Якобсен даже не поставил в известность твоих коллег из Отдела «Q», пока суд не закончился. Я знаю, что они пытались приехать сюда и поговорить с тобой, но Маркус, кажется, перекрыл все каналы. Все трое заполнили бланки заявлений на свидание, но дало ли тюремное начальство указание вставлять им палки в колеса — я не знаю.
Кровь снова закипела в жилах Карла. Если бы Лусия не усадила его обратно на стул, забравшись к нему на колени и перебирая его странные рыжие волосы, он бы точно разнес тут все к чертям.
— Да, я вижу, в каком ты состоянии, Карл. Разумеется, я бросила все дела, как только Мона позвонила мне отсюда и рассказала, что случилось с Адамом Бангом.
Карл закрыл глаза. «Адам Банг. Так, значит, звали адвоката. Бедный, бедный человек».
Оставшаяся часть встречи превратилась в сумбурную смесь из эмоций и сухих инструкций. Лусия расплакалась, поняв, что папа не вернется с ними домой, и Мона тоже не сдержала слез.
Карл подписал бумагу, официально назначающую Молис Шёгрен его защитником. Теперь ей предстояло связаться с ведомством по жалобам на полицию и досконально изучить материалы дела. После этого они договорились встретиться завтра — уже в комнате для адвокатов чуть дальше по коридору.
ГЛАВА 5
Воскресенье, 27 декабря 2020 года
КАРЛ
Надзиратель Франк зашел в камеру, принес Карлу пару размокших сэндвичей и с сожалением сообщил: сверху пришло указание, что эту ночь ему придется провести здесь же, в камере 437. Вопрос о переводе в одиночку решится не раньше завтрашнего дня.
Карл заставил себя сдержать ругательства, но внутри у него все кипело. Это было откровенное, чистое издевательство.
Он обвел взглядом засаленную стену, посмотрел на приоткрытую ставню и решетку, за которой начиналась свобода и откуда доносились долетавшие до стен голоса и крики.
— Тварь! — выкрикнули пару раз в темноте, и не было никаких сомнений, что это предназначалось ему.
Франк кивнул, тоже прекрасно понимая всю серьезность ситуации.
— Даже не знаю… Возможно, тебя переведут в другую тюрьму. По крайней мере, мне кажется, твой адвокат сейчас этим занимается, — сказал он и добавил, что адвокат и жена приедут завтра в первой половине дня. Правда, приедут ли они вместе, он не знает.
Когда надзиратель ушел, Карл лежал и тупо смотрел на грязные стены, где примитивные мысли прежних постояльцев были коряво выведены детскими печатными буквами. Сплошной, адски унылый манифест оборотной стороны общества и его бессилия. Ну почему это просто не закрасить?