Карл нахмурился — ждать нужно было без малого сутки.
— Я слышал, на воле вовсю пишут про мое дело. Вы что-нибудь об этом знаете?
Надзиратель неопределенно покачал головой: — К сожалению, нет. Вы лучше с адвокатом своим об этом потолкуйте, — коротко отрезал он.
ГЛАВА 17
Среда, 30 декабря 2020 года
МАЛЬТЕ
Кое-кто из персонала изолятора слегка ворчал из-за того, что тюрьма Вестре прислала им еще одного подследственного, ведь свободные места были сильно ограничены. И если бы не решение Службы исполнения наказаний о том, что этот Мальте на какое-то время назначен своего рода телохранителем для самого медийного на данный момент заключенного Дании, его бы сразу перенаправили в другой следственный изолятор.
Теперь конвоирам пришлось объяснить ему ситуацию: будь у них две свободные камеры подряд, Мальте поселили бы прямо по соседству с Карлом — в камеру № 7 на цокольном этаже. Однако в текущих реалиях ему выделили камеру на этаже прямо над Карлом. Если окна у обоих будут открыты, они смогут общаться через них.
Мальте это устраивало. Это могло создать между ними своего рода связь и доверие, хотя Мальте не сомневался, что Карл Мёрк и так уже думал о нем исключительно в позитивном ключе — по крайней мере, мент четко дал это понять во время этапирования.
Между тем произошло крайне печальное событие: тем же утром Мальте сообщили, что состояние его младшего брата ухудшилось и вряд ли стоит рассчитывать, что тот протянет больше месяца или двух. Поездка в Германию была срочно необходима, если они вообще хотели успеть. На экспериментальном уровне речь шла о специфической и безумно дорогой операции и лечении, которые, возможно, могли бы отсрочить смертный приговор, но даже это не было гарантировано, как говорили врачи. А в Дании такую процедуру просто не предлагали.
Поэтому всю дорогу до Слагельсе Мальте ни о чем другом думать не мог. Его братишка Ханси был самым добрым и любящим человеком, какого Мальте вообще знал в своей жизни. Кроме того, он был единственным, кто всегда и при любых обстоятельствах защищал Мальте.
«Мальте не виноват. Виноваты все остальные, кто его провоцирует», — всегда говорил Ханси. И когда Мальте судили, Ханси сидел в рядах для публики и улыбался ему, когда брата заводили в зал и выводили под конвоем. Однако последние полгода Мальте ни разу не видел Ханси, так как болезнь полностью истощила его, и Мальте грызло изнутри то, что он не мог быть рядом и поддержать его.
Когда во время транспортировки заключенных его и Карла Мёрка посадили близко друг к другу, Мальте отвернулся. Мёрк не должен был видеть, что Мальте растроган, да и вообще это было бы неправильно. Ведь Карл Мёрк был единственной спасительной соломинкой для Ханси, и именно поэтому Мальте всё еще обязан был убить его при первой же возможности.«Держи дистанцию и не давай волю чувствам», — всегда вдалбливала ему мать.