— Аккаунт Эдди Янсена во внутренней сети полиции Роттердама всё ещё активен, хотя официально подтверждено, что он мертв. Так что мы за ним следим — разумеется, с нашей обычной осторожностью, — добавил другой сотрудник. — Но шансов найти решающий след этим путем немного. Мы также работаем в даркнете, но там шансы ещё меньше, так что не стоит возлагать слишком больших надежд.
Справляться с этим было тяжело — особенно сейчас, когда они практически застряли на самом дне.
ГЛАВА 70
Суббота, 9 января 2021 года
БЕНТЕ ХАНСЕН
Появление Бенте Хансен в реанимационном травматологическом центре Ригсхоспитале определенно встретили без особого восторга.
— С чего вы взяли, что мы позволим вам войти и допрашивать человека, который находится в критическом состоянии с опасными для жизни ранениями? — спросил дежурный врач.
Она многократно извинилась и сказала, что прекрасно понимает всю сложность ситуации, но речь идет о жизни и смерти других людей, а не только этого Кеннета. Возможно, это заставило врача немного смягчиться, потому что он неохотно процедил сквозь зубы, что этим утром пациент пришел в себя, его состояние улучшилось, и теперь его перевели в отделение интенсивной терапии. Она могла бы попытать счастья там, на верхнем этаже. Когда она поблагодарила его и уже собиралась уходить, он бросил ей вдогонку, что вытянуть из него что-либо всё равно будет трудно, так как его голосовые связки сильно повреждены из-за пулевого ранения.
Лихорадочная и напряжённая атмосфера в отделении была Бенте отлично знакома, поэтому она отошла немного в сторону и подождала. После недолгих препирательств на неё надели медицинскую маску, стерильный халат и провели мимо дежурной бригады, которая сидела перед палатой Кеннета и следила за всеми показателями пациента на мониторах. В самой палате лежал Кеннет — весь в трубках, электродах и под массивными повязками, закрывающими всю его грудь и шею
Его глаза были настороженными; они следили за каждым её движением, словно сторожевой пес, с того самого момента, как она переступила порог, и пока не встала так близко, как только позволили медсестры.
Она представилась как ведущий следователь Копенгагена и упомянула о своих хороших отношениях с «Отделом Q» и Карлом Мёрком.
— Мне сказали, что ты, к сожалению, пока не можешь говорить, мне очень жаль. Но, возможно, мы сможем пообщаться как-то иначе, — сказала она, выдавив подобие улыбки одними глазами. — Я упорно работаю над тем, чтобы дело Карла Мёрка было расследовано справедливо, а также надеюсь, что тем временем его положение станет более стабильным, и судебный процесс будет назначен довольно быстро.