Кеннет моргнул. Означало ли это, что они на одной волне?
— Ты следил за ним, несомненно, из благих побуждений, но наверняка делал это не один. Я верю, что ты работал вместе с кем-то, кто хочет и верит в то же, что и я, и прямо сейчас нам очень нужно скоординировать наши усилия. Поэтому я пришла сегодня, чтобы спросить: ты можешь мне помочь?
Всё то же моргание — это был добрый знак.
— Ты можешь сказать, к кому мне обратиться?
Он долго лежал и пристально смотрел на неё. Пытался ли он сообразить, как лучше передать ей информацию без слов?
Затем он широко улыбнулся, закрыл глаза и осторожно покачал головой из стороны в сторону на подушке.
— Это значит, что ты не знаешь?
Голова снова качнулась на подушке.
— Или ты просто не хочешь мне говорить?
Он открыл глаза, прищурился и затем одними губами, настолько отчетливо, насколько позволяла дыхательная трубка во рту, изобразил беззвучное, но решительное: «НЕТ!»
Бенте попыталась изобразить разочарование и, главное, глубокое огорчение, но парень оставался ледяным.
Вернувшись в квартиру, она села перед своим списком задач.
Прямо сейчас её наемный убийца разгуливал на свободе, где-то совсем близко к дому Асада. В телевизионных новостях как раз крутили его фоторобот, который заставил её улыбнуться. Во-первых, в нём вряд ли было 190 сантиметров роста, а во-вторых, описание его одежды, цвета волос и жидких усов уже устарело и стало историей.
Этот человек был мастером своего дела, профессиональным и бдительным. Ямочки на обеих щеках могли ввести в заблуждение и заставить принять его за невинного и безобидного парня, но ей докладывали, что он убивает без малейших колебаний, а его расправы с помощью строительного пистолета, оружия с глушителем или ножа всегда проходили быстро и незаметно. Если она сама не сможет выйти на Карла Мёрка, то этот наемник точно сможет, и тогда он закроет дело раз и навсегда, даже если для этого придется пустить в расход оруженосца Карла — Асада.
Она снова перевела взгляд на экран и некоторое время наблюдала за одним из отставных следователей из Криминальной полиции (Rejseholdet ), который анализировал, как лучше всего поймать этого разгуливающего на свободе убийцу, прежде чем режиссер переключил эфир на следующий сюжет.
Бенте Хансен округлила глаза, когда увидела, как в эфире началось второе телевыступление Карла Мёрка. Она сжала кулаки, пока он объяснял свое положение. Когда он, слава Богу, воздержался от прямых обвинений в её адрес, а вместо этого обратился к неназванным коллегам с призывом выступить вперед, если они заметили странное поведение других сотрудников вокруг его дела, она поняла: это было нацелено исключительно на неё. Было ли это его последним предупреждением о том, что ей следует оставить его в покое?