Асад посмотрел в землю и покачал головой.
— То есть Нильс тоже бомжует?
Они переглянулись. Это был тот самый момент, когда они могли либо окончательно уйти в глухую несознанку, либо выболтать вообще всё до последней детали.
Асад поднял глаза.
— Вы, наверное, уже догадались, что мы очень давно не общались. Теперь мне просто нужно его увидеть. Только не говорите мне, что уже слишком поздно.
— Да завали ты хлебало, — отрезал вожак. — Давай, Буллер, показывай дорогу. Только сначала зыркни, не летает ли Нильс в облаках после дозы.
Они остановились возле двух зеленых гаражных ворот неподалеку. Проводник Асада ухватился за край и приоткрыл одну из створок.
— Нильс, ты дома? — крикнул он в полутемное помещение.
— Да, — раздался сухой ответ.
Парень махнул Асаду — мол, заходи, — и тот оказался лицом к лицу с человеком, который когда-то отдаленно напоминал мужчину с его фотокарточки.
— Привет, Нильс, рад тебя видеть. Я тебя искал.
Если не считать удушливого амбре от биотуалета в углу гаража, это убогое, плохо освещенное помещение вполне можно было спутать с жильем. Пара колченогих стульев, такой же обшарпанный диван с наваленным сверху ворохом одеял стояли вокруг деревянных ящиков. Те были заставлены пустыми бутылками из-под алкоголя и засохшими остатками еды. Стены были обвешаны всяким выброшенным хламом — от разорванных плакатов до блестящих медных пластин. Электричество мужчина добывал через воровской переходник в потолочном патроне, так что единственная спиральная плитка на его импровизированной кухне (с канистрой воды и сливом в таз) позволяла ему состряпать себе горячую еду.
— Это место очень напоминает мне одну хижину, где я когда-то жил на Ближнем Востоке, Нильс, — произнес Асад после первых дежурных вежливостей.
— Это мой замок, — парень выпрямил спину. — Как и подобает моему имени, я зову его Пале-Бурбон[64] . — Он указал на фамильный герб с королевской короной, мантией на горностаевом меху и вооруженным мечом драконом. Герб висел ровно по центру торцевой стены в окружении маленьких дипломов и прочих бумаженций, подтверждающих его купленный дворянский титул. Ни больше ни меньше.
Асад подошел ближе и убедился, что этот деятель теперь, мамой клянусь, именовал себя не иначе как «Нильс Б маркиз де Бурбон».
«Это, должно быть, влетело ему в копеечку, но зато парень наконец-то нашел свое место в жизни», — подумал Асад, изо всех сил стараясь изобразить на лице благоговение.
— Прошу прощения, я ведь не знал, что передо мной особа столь знатного рода. Как мне теперь к вам обращаться? К такому случаю стоило бы захватить бутылочку шампанского, — подыграл он.