И тут он услышал, как к площадке перед домом подъехала машина Кеса Пауэлса. На мгновение Эдди замер. Ну почему тот не мог подождать ещё немного, хотя бы четверть часа, хотя бы полчаса? Эдди с безумной силой рванул верёвку на левой руке, пока кисть не стала сине-чёрной, а кровь не потекла и из этого запястья.
«Почему он не заходит?» — взрывался его мозг, и в этот момент с него спала последняя петля верёвки.
Эдди был в отчаянии. Его тюремщик ни в коем случае не должен был застать его столь близко к освобождению; ему нужно было довести дело до конца, иначе кара последует незамедлительно, это он понимал инстинктивно. И пока секунды неумолимо таяли, он возился с узлом на правой руке.
«Давай же, давай!» — ритмично стучало в голове, пока открывалась и захлопывалась дверь машины, а следом послышался скрип открывающейся двери в прихожей. Наконец, в те секунды, когда его мучитель снимал верхнюю одежду и сбрасывал сапоги, Эдди удалось ногтями уцепиться за узел и расшатать его.
«Ноги освободить не успею», — ахнул он, изо всех сил потянулся в сторону и нащупал лежащий на столе строительный пистолет. Он как раз успел ухватиться пальцами левой руки за рукоятку и протащить его на несколько сантиметров, сдвинув лежащую сверху коробку с гвоздями, когда в дверном проёме выросла фигура Кеса Пауэлса, который мгновенно оценил ситуацию.
В следующее мгновение Эдди перехватил пистолет и одним движением наставил его на бросившегося к нему тюремщика. Но когда он нажал на курок, ничего не произошло, а последовавший удар Пауэлса оказался настолько неожиданным и сильным, что голова Эдди с размаху влетела в спинку стула.
— Глупый осел, — поиздевался Пауэлс, вырывая монтажный пистолет из его руки. Он отступил на шаг, глядя на окровавленные запястья Эдди и путы, валяющиеся на полу. «Как удачно я вернулся. Ещё десять минут — и он бы сбежал. И пришлось бы мне в эту паршивую погоду таскаться по округе и вылавливать его снова». — И как далеко ты думал уйти?
Он потряс пистолетом в руке. — А эта штуковина срабатывает только тогда, когда её вплотную прижимают к поверхности, которую нужно прибить. Она не стреляет летающими гвоздями по воздуху. Это ведь было бы опасно для жизни.
Затем он ударил Эдди ещё раз, но теперь уже боковиной пистолета, так что у Эдди из глаз посыпались искры. Во рту появился отчётливый вкус крови, его мутила сильная тошнота, когда он открыл глаза и посмотрел прямо в леденящий взгляд Кеса Пауэлса.
— Всё едва не пошло прахом, так что больше мы рисковать не можем, — произнёс тот. Он грубо схватил левую руку Эдди и насильно положил её ладонью на подлокотник. А затем с силой прижал строительный пистолет к тыльной стороне кисти Эдди и вогнал гвоздь насквозь.