— Скоро увидим, но скорее всего да, — ответила Роза. — А Пелле Хюттестеду, который всё это состряпал, теперь точно не поздоровится, устроят ему разнос по первое число.
Мона вздохнула:
— Интересно, что скажет Карл?
— Он обо всём предупреждён. Так что не волнуйся.
* * *
Когда Асад переступил порог квартиры с четырьмя забитыми пакетами продуктов, он сразу почувствовал, что атмосфера в доме была близка к точке замерзания.
Все четверо сидели за пустым обеденным столом на кухне. Молчаливые как могила, с блуждающими взглядами, избегающими друг друга.
— Что случилось, Марва? — спросил он жену на арабском.
Она устало подняла глаза:
— Алфи орал и орал всё утро, у девочек уже голова раскалывается от этих жутких звуков, они начинают ругаться. Только что мы с Неллой и Ронией договорились просто молчать, и тогда он затих.
Асад отставил пакеты и положил руку на плечо Алфи, но мальчик лишь резко отдернул его. Парню было очень плохо.
Этот крик начался ещё в новогоднюю ночь, когда Алфи пошёл к гаражам с другими ребятами-иммигрантами. Они с Марвой отчётливо слышали из квартиры грохот мощной петарды, а через пару минут сын поднялся к ним: из его уха хлестала кровь, он рыдал, а позже начал кричать от невыносимой боли.
В травмпункте им сказали, что у него лопнула барабанная перепонка, а на второе ухо он полностью оглох. Асад лишь кивнул и ответил, что Алфи всегда плохо слышал. Они долго боялись, что немой мальчик отстаёт в развитии, но в последние годы наконец осознали, в чём заключалась его истинная проблема.
«С глухонемотой вам обязательно помогут», — обнадёжили их врачи. Очередь на приём была приличной, но дело стоило того, чтобы подождать.
Однако крики не прекращались, и Алфи казался безутешным. Возможно, в своем бессилии он пытался так общаться, но они не понимали его, видя лишь, что он до сих пор мучается от боли. Это продолжалось уже пять дней.
— Я возьму его покататься на машине, Марва, — сказал он. — А вы пока отдохнёте в тишине.
* * *
Последнюю наводку на Нильса Б. он получил от его бездомных приятелей с Баггесенсгаде, когда те немного протрезвели и пришли в себя.
На самом деле Нильс упоминал пару мест, которые ему нравились, и накануне Асад уже побывал в деревушке Гурре неподалёку от Хельсингера, где безуспешно расспрашивал местных, знает ли кто-нибудь этого Нильса Б. Он даже дошёл до замка Гурре и к своему удивлению обнаружил, что это всего лишь руины, совершенно непригодные для жилья даже для такого неприхотливого монархиста, как Нильс. В расположенном неподалёку Гуррехусе — усадьбе шестнадцатого века — о человеке с такой внешностью тоже ничего не слышали.