Он был ошарашен. Это был первый раз в жизни, когда он услышал, как Алфи членораздельно выговаривает звуки, и более того — это были правильные ноты в правильном порядке! Казалось, запертый мир внезапно распахнулся для них обоих, настолько очевидны были экстаз и радость Асада. «Бим, бам, бом!» — раздавалось снова и снова. Асад схватил руку Алфи и начал в такт хлопать ею по сиденью, а Алфи смеялся между словами и продолжал петь, словно заржавевший механизм, который наконец-то ожил после долгих лет простоя.
Бим, бам, бом!
Асад подхватил его своим хриплым, прокуренным голосом, и когда они пропели так несколько раз, Асад начал заново: «Абби Якоб, Абби Якоб».
Лицо Алфи полностью преобразилось, сияя от восторга перед той связью, которую подарила им эта маленькая песенка.
Спустя пару куплетов он внезапно замолчал и посмотрел на отца полными слёз глазами так, как не смотрел ещё никогда. Словно он сам осознал свой прорыв и почувствовал открывшиеся возможности.
Асад перебрался на его сиденье, обнял его за спину и крепко прижал к себе. Как же ему хотелось поскорее вернуться домой и рассказать обо всём остальным! И пока он сидел в этом положении, со стороны Алфи донеслось тихое шептание. Сперва Асад не разобрал звуков, но затем до него дошли слова — ведь это были самые настоящие слова.
— Абби Якоб, Абби Якоб.
* * *
Хотя сначала Асад подумал, что им нужно немедленно возвращаться домой, прямо в этот момент он заметил поворот направо, который шёл вдоль парка «Смёрхуллет».
— Нам нужно сюда, в парк, — сказал он Алфи и припарковался в паре сотен метров ниже по дороге, где синий знак, наполовину скрытый ветками, указывал на тропинку, ведущую вверх к парку.
— Пойдём, друг мой, нас ждут приключения, — произнёс он. — Мы поищем человека по имени Нильс, может, он здесь. — Он взял Алфи за руку и вывел из машины.
Алфи указал на вышку сотовой связи, которая показалась слева через сотню шагов. Он рассмеялся и снова зашагал, раскачиваясь из стороны в сторону, пока они поднимались по тропинке мимо знака, установленного муниципалитетом.«Парк короля Педера к югу от Конгевейен» , — гласила надпись. Это название Асад решил запомнить на всю оставшуюся жизнь.
Когда парк открылся перед ними — вытянутый и припорошенный инеем — Алфи вырвал руку и помчался по дорожке, размахивая руками, как птица, и напевая: «Абби Якоб, Абби Якоб, Бим, Бам, Бом».
Асад не чувствовал себя таким счастливым с тех самых пор, когда девочки были совсем маленькими. Видеть своего взрослого сына таким свободным, брыжущим радостью — это невозможно было описать словами.