Поль Манон довольно улыбнулся и прикурил собственную сигарету.
— Ну что, Мальте, — сказал Карл, шагая обратно через двор. — Оказывается, у нас с Маноном нашлись общие знакомые на воле. Так что он просто передал мне пару хороших новостей «с той стороны».
Мальте стоял и растерянно кивал, напоминая подкошенного, смертельно раненого зверя.
— Что там с деньгами для моей семьи? Я места себе не нахожу, думать ни о чем другом не могу. Вчера вечером я созванивался с младшим братом... Знаешь, что он мне сказал?
— И что же он сказал, Мальте? — Карл затаил дыхание. Неужели брат уже узнал о деньгах на лечение? Но почему тогда у Мальте такой убитый вид?
— Он сказал... — парень остановился, пытаясь сглотнуть подступивший к горлу ком, чтобы окончательно не разрыдаться. Его губы заметно дрожали, когда он наконец выдавил: — Он сказал мне «прощай», Карл. Вот что он сделал. Не так, как обычно, а очень тихо и серьезно. Я прямо по голосу понял: он сдался. Он просто умирает.
Карл пристально вгляделся в его полные слез глаза. Неужели парень намекает на то, что брат хочет наложить на себя руки? Это было бы ужасно, особенно теперь, когда спасение так близко.
— Ты боишься, что он причинит себе вред?
Мальте замотал головой, и по его щекам покатились слезы:
— Нет, он бы никогда так не поступил с матерью, я знаю. Но у него совсем не осталось воли к жизни. А я по опыту знаю: когда человек так тяжело болен, потеря воли — это самое опасное.
Карл уверенно положил тяжелые ладони ему на плечи и притянул к себе.
— Так, послушай меня. Никто из вас не смеет сдаваться, понял? Деньги уже у него, Мальте. Их перевели сегодня утром. Все полмиллиона крон, как мы и договаривались. Его обязательно вылечат.
За свою службу в полиции Карл не раз видел, как люди погибали от мгновенного выстрела в голову — в этот момент происходит жуткая вещь: человеческое тело в долю секунды теряет опору и оседает на землю, словно пустой мешок. И для Карла стало настоящим шоком, когда точно то же самое сейчас произошло с Мальте. Находясь в полном сознании, парень за один миг обмяк всеми мышцами, его огромное тело подкосилось, и он тяжело рухнул на колени прямо в грязь.
Собрав последние остатки сил, он поднял голову и посмотрел на Карла таким пронзительным взглядом, каким на него еще никто в жизни не смотрел. Он так и сидел на коленях, не в силах вымолвить ни слова, пока Карл и щуплый Обенро бережно не подхватили его под руки и не перетащили к старому, подгнившему деревянному столу со скамейками.
— Это правда, Карл? — едва слышным, надтреснутым голосом переспросил Мальте.