Она начала с комнаты Эдди. Там абсолютно ничто не указывало на то, что этот человек вел двойную жизнь. Обходя комнату за комнатой, Фемке раз за разом убеждалась, что удача и здесь не спешит ей улыбаться. Все тайны Эдди остались замурованы в его мертвеющем мозге, в одной из холодильных камер где-то в моргах Роттердама.
* * *
Прошло всего несколько дней с тех пор, как Кес Пауэлс имел удовольствие наслаждаться статусом центра вселенной в окружении своей семьи в Льеже. Дочери буквально висли на нем с той самой секунды, как он переступил порог дома, а жена Лилиан встретила его такими теплыми и крепкими объятиями, о которых можно было только мечтать.
Весь вчерашний вечер они ухаживали за ним и сдували с него пылинки, а сегодня утром девчонки снова прибежали в его комнату, затискав и зацеловав отца перед тем, как Лилиан повезла их в школу, а сама отправилась на работу.
— Будем дома к четырем часам. И не забудь оставить записку, если тебе снова подкинут какую-нибудь «работенку в Голландии», — с иронией улыбнулась она на прощание и помахала рукой.
Эта фраза больно зацепила его за живое. «Работенка в Голландии», надо же.
Да уж, это действительно была работа, причем работа, которую он так и не довел до конца. «Утечка ликвидирована», — уверенно доложил он своему руководству, но никто лучше него не знал, что для утечек подобного рода существовала лишь одна пробка, способная заткнуть их раз и навсегда. Фемке Янсен была жива, и она слишком хорошо запомнила его лицо. Более того, она прекрасно знала, что именно он зверски убил ее мужа и пытался проделать то же самое с ней и с ее маленькой дочерью. Она уже один раз наглядно продемонстрировала, на что способна, и лишь колоссальное везение уберегло его от того, чтобы полиция не взяла его с поличным прямо в камере пыток на польдере. Вдобавок ко всему, у нее был прямой контакт с полицией Роттердама — он видел это своими собственными глазами.
Что именно она знала или не знала о делах своего покойного мужа, теперь не имело никакого значения. Существовал единственный выход из ситуации, и этот выход требовал ее смерти. За последнее время он уже несколько раз настойчиво звонил на ее домашний телефон в Схидаме со своих мобильных с голландскими сим-картами, но трубку никто не брал.
Кес крепко задумался. «Неужели ты уже сбежала, Фемке? Или, может, нашла то, что так упорно искала?»
На протяжении многих лет в организации, на которую он работал, любая нелояльность или неэффективность карались исключительно смертью. Если руководство решит проверить его хвосты и выяснит, что Фемке Янсен до сих пор представляет серьезную угрозу безопасности, удар по нему самому будет сокрушительным и молниеносным. Он сам бесчисленное количество раз приводил приговоры в исполнение, но в организации были и другие люди с аналогичными функциями — он наглядно убедился в этом, когда Густааф Мюлдер хладнокровно казнил поляка прямо у него на глазах.