Пока он не торопясь накручивал его на ствол, Фемке бросилась на кухню. На долю секунды она подумала о том, чтобы отпереть входную дверь и броситься бежать вместе с Марикой в дюны, но тут же поняла, что это бесполезно. Она была загнана в глухую ловушку.
— Идем, моя хорошая, — максимально твердо сказала она дочери, отрывая её от игрушек. Марика уже собиралась громко захныкать от такой резкости, но Фемке подхватила её на руки и крепко прижала к себе.
— Марика, ты будешь получать по десять порций мороженого каждый день до конца года, если не издашь ни единого звука, пока я сама тебе не разрешу.
Слава богу, малышка понимающе улыбнулась — условия новой игры её полностью устроили. В этот же миг в противоположном конце дома, где были самые большие панорамные окна, раздался оглушительный звон бьющегося стекла, и по полу мгновенно потянуло ледяным зимним сквозняком.
Сердце Фемке бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Она подскочила к стене, пнула запорный механизм потайной двери, юркнула внутрь тесного тайника, включила свет и осторожно опустила Марику на пол, снова прижав палец к губам.
— Мама тоже будет молчать, — прошептала она и плотно потянула дверь на себя до щелчка.
Пульс на шее стучал всё сильнее, по всему телу выступил холодный, липкий пот. Она вытерла влажную ладонь об одежду и крепко сжала маленькую ручку Марики.
Девочка стояла и с любопытством разглядывала обстановку, совершенно не понимая, откуда здесь взялось столько бумаги. Она потянула руку назад к нижней полке и ухватилась за небольшой деревянный ящичек.
«НЕТ!» — мысленно закричала Фемке и за долю секунды до того, как ящичек успел с грохотом рухнуть на пол, перехватила его. Она испуганно покачала головой и снова прижала указательный палец к губам, призывая дочь к абсолютной тишине.
Марика послушно улыбнулась — она всё поняла.
— Марика, ты где прячешься? — донесся из глубины дома приглушенный, вкрадчивый и пугающе мягкий мужской голос. — Это папа вернулся домой. Куда ты спряталась от папочки? Скажи папе «ку-ку»!
Фемке отчаянно замахала головой, видя, что Марика уже собирается отозваться. Малышка выглядела удивленной и радостной — неужели она решила, что это действительно часть игры с отцом?
— Это не папа, — едва слышно прошептала Фемке ей в самое ухо. — Это опять тот плохой, глупый дядя.
Марика испуганно выдохнула, и её озорное выражение лица мгновенно сменилось неподдельным, взрослым ужасом, который сковал всё её личико. Увидев, как у девочки сильно задрожали губы, Фемке нежно погладила её по щеке.
— Помни про мороженое, — выдохнула она прямо ей в ушко.