Харди изо всех сил пытался склеить обрывки чужого разговора в единую логическую картину, но сделать это было чертовски трудно. Из фраз следовало, что Асад прямо сейчас мчится по пятам за преступниками, но о судьбе Карла ему ничего не известно. Одновременно с этим Харди, который отлично знал планировку изолятора в Слагельсе, смотрел на прямые кадры с места событий и понимал всю тяжесть удара. Разрушения в тюремном корпусе были колоссальными.
Сжав кулаки и затаив дыхание, он вслушивался в динамик, пока Терье вдруг не сообщил, что военный вертолет вынужден отойти в сторону, после чего связь между Плоугом и Асадом резко оборвалась. Ожидание становилось невыносимой пыткой.
— Смотри, смотри туда! — вдруг испуганно вскрикнула Минна. Она резко указала пальцем на экран, и всё, что Харди только что пытался представить по обрывкам фраз Терье и Асада, внезапно стало явью.
Телевизионщики успели поднять в воздух собственный дрон и теперь вели прямую трансляцию ожесточенной и очень плотной перестрелки. Вдруг камера беспилотника скользнула над верхушками деревьев, и мужчина, который в этот момент тщательно целился в одного из бандитов, на долю секунды поднял лицо вверх, посмотрев прямо в объектив.
Харди перестал дышать. Это был Карл. Одетый в свою неизменную армейскую куртку, с лицом, перемазанным кровавыми полосами.
На какое-то мгновение Харди ощутил такое дикое, невероятное облегчение, что у него едва не хлынули слезы.
— Это Карл!! Это, мать его, Карл!! КАРЛ МЁРК!!! — возбужденно и оглушительно заорал ведущий новостей, пока дрон продолжал преследовать убегающего по пашне человека. Вдруг беспилотник резко затормозил и снова довернул камеру на Карла — видимо, до оператора наконец дошло, кого именно он только что поймал в кадр. И в этот самый момент картинка намертво погасла.
— Его узнали, Харди. Теперь они объявят на него охоту и снова попытаются схватить, — тихо произнесла Минна с дивана. — Куда он может пойти? Сможет ли он вообще выбраться из этого ада?
Харди тяжело вытер лицо ладонью, пытаясь унять бешеную дрожь в теле. Сделав предупреждающий знак сиделке, чтобы тот не вмешивался, он с трудом поднялся на ноги и на неслушающихся ногах поковылял обратно на застекленную веранду. Если говорить очень тихо, домашние в гостиной его не услышат.
Секунду подумав, он набрал другой номер, сохраненный в быстрой памяти.
— Я ждала твоего звонка, Харди, — сразу же отозвалась на том конце провода Мерете Люнггор. — И да, я тоже смотрю трансляцию. Слава богу, Карл жив. Господи, какое счастье.
— Мерете, послушай меня внимательно, — зашептал он в трубку. — Перехватите его и везите прямо ко мне. Ни одна живая душа не знает, что я сейчас нахожусь у Минны. Об этом известно только тебе и ребятам из Отдела «Q».