— Нет, слава богу, это никак не связано с делом Карла Мёрка. Ноа давно и тяжело болел, но никто, кроме его семьи, не знал, насколько агрессивной была форма рака. Его кончина стала шоком для большинства сотрудников ведомства, так что нам следует ожидать, что их следственные мероприятия теперь сильно затянутся. Правая рука Ноа, старший следователь Лауст Смедегор, временно займет должность Роммеля, и в ближайшие дни мы получим от него свежую информацию.
Маркус обвел взглядом кабинет — только самые старые ветераны отдела выглядели искренне огорченными этой новостью.
— Да, это действительно очень печально. Ноа был относительно молодым человеком, его семье сейчас приходится несладко. — Он понимающе кивнул самому себе, а затем раздраженно подумал: где, черт возьми, носит Розу?
— А теперь вторая причина, по которой мы здесь собрались. На данный момент Карл Мёрк получил полную свободу действий и ведет себя так, как ему вздумается. Его главная цель, судя по всему, — максимально дискредитировать полицию за то, как с ним, по его мнению, обошлись. Прежде всего этот удар, разумеется, направлен против меня лично, и с этим мне придется как-то жить. Но мы не должны допустить, чтобы он разжег общественное недовольство против своих бывших коллег и перетянул все симпатии публики на свою сторону.
Маркус посмотрел на дверь — это наконец-то вошла Роза Кнудсен и оглядела присутствующих. Начальник убойного отдела коротко кивнул ей:
— Роза, я только что сообщил твоим коллегам, что Ноа Роммель скончался.
Она молча кивнула, но её лицо осталось абсолютно бесстрастным.
— Ты, должно быть, уже знала об этом, Роза?
Она снова коротко кивнула.
— Тот видеоролик с Карлом, который оказался в распоряжении телеканалов, был отправлен с IP-адреса, принадлежащего нашему отделу. Об этом ты, наверное, тоже в курсе, Роза?
Она снова кивнула.
— И ты киваешь, потому что именно ты его и отправила, верно?
Но она лишь упрямо покачала головой, отрицая очевидное.
— Мне приказать, чтобы сюда привели еще и Гордона? — с нажимом спросил он.
Она лишь равнодушно пожала плечами.
— Тебе совершенно нечего сказать по этому поводу?
Она решительно оттолкнулась от стены, на которую опиралась до этого:
— Некоторое время назад мне сюда доставили кое-какие материалы. Я не спрашивала, откуда они взялись и кому предназначаются. Но я точно знаю, что их извлекли из автомобиля, на котором скрылись исполнители налета на следственный изолятор в Слагельсе.
— Материалы? И что же это такое, если позволено спросить? — заинтересовался Маркус.
— У нас есть паспорт одного из нападавших, голландский. Кроме того, квитанции, в том числе за фрахт чартерного самолета из аэропорта Роскилле в Биллунн[125] , боевое оружие различных калибров, несколько электронных устройств, включая скрытые камеры наблюдения и передатчики, спутниковый телефон — всего понемногу. И всё это добро наверняка покрыто кучей интереснейших отпечатков пальцев. Нам это пригодится, Маркус, или этот груз тоже нужно сначала отправить в Ведомство по жалобам в Орхус?