Для начала уже были предприняты настойчивые попытки найти Фемке Янсен, как он мог видеть из отчетов. Женщина, судя по всему, исчезла, и это было скверно, учитывая, какими знаниями она, скорее всего, обладала.
Уэйн откинулся на спинку стула и подвел итог событиям последних дней. Двое сидели в следственном изоляторе тюрьмы Вестре, Кристиан Мандруп был мертв, как и Вилберт де Гроот, а Нильс Б. и Фемке Янсен исчезли. Что касается двух киллеров, которых он отправил в Данию, то Густааф Мюлдер был мертв, а Том Лоос находился в розыске. Они провалили ликвидацию Карла Мёрка, так что теперь этот самый Карл Мёрк находился на свободе и рассылал свои видеообращения по сети.
Хаос — вот лучшее слово, если нужно было описать ситуацию в Дании и здесь, в Голландии, в целом. И Уэйн лучше кого бы то ни было знал: прояви его организация хоть малейший признак слабости, на рынке тут же найдутся другие, готовые занять его место.
Он уже собирался выйти из учетной записи Эдди Янсена, когда обнаружил, что он не единственный, кто проявляет активность внутри этого аккаунта.
Уэйн редко потел, но в этот миг он почувствовал, как влага подмышками начинает расползаться. «Могло ли это означать, что кто-то другой имел свободный доступ к его компьютеру и секретной сети, пока он сам находился в системе?»
Он выдернул сетевой кабель LAN из компьютера и на мгновение задумался над ситуацией. Ощущение того, что он скомпрометирован, не проходило, и это было худшим, что могло случиться, особенно сейчас, когда всё вокруг и без того начало рушиться.
Кто это был, думал он? И почему?
Он слышал о том, как жестоко действуют конкурирующие наркокартели. Слухи о пыточных контейнерах в портовой зоне гарантированно были правдой. За последнее время многие из его самых доверенных людей проявили слабость и нелояльность. Была ли это последняя попытка свалить его, чтобы прибрать к рукам его бизнес? Или же ему угрожали все эти многочисленные дела в Дании?
Он пустым взглядом смотрел в сад, где с криками бегала детвора. Теперь туда подошли и несколько взрослых; они улыбались и разговаривали друг с другом так, словно его палисадник был самым подходящим местом для встреч на всей улице. Уэйн коротко улыбнулся, но понимал, что эпоха подошла к концу, и этот день станет последним на этом месте, где стрелки со всех направлений в один миг, казалось, указали на него.
Вспышка ярости утихла так же внезапно, как и пришла, уступив место глубокому, ледяному спокойствию.
Это будет день, когда будет запущен план ликвидации его организации и нынешней жизни, который так тщательно и в деталях разрабатывался на протяжении многих лет. Он закроет всё и сожжет все мосты, которые могли бы вести к месту его возрождения, которое уже ждало его в восьми тысячах километров отсюда.