— Слышь, начальник, не знаешь, где сейчас Франк? — спросил он у бледнолицего вертухая, который зашел на пост и которого Мальте раньше здесь не видел.
Мужчина лишь пожал плечами: — Он ушел на сегодня, его смена окончена.
Мальте резко перехватил его за запястье — еще доля секунды, и он схлопотал бы удар дубинкой.
— Они планируют грохнуть того парня в 437-й камере сегодня чуть позже. Вам нужно срочно перевести его в изолятор.
— Карла Мёрка? Это не моя забота, я за него не отвечаю.
— Да мне плевать, просто передай по смене, понял?!
Когда позже дверь за Мальте с грохотом захлопнулась и он сел на свою койку, до него внезапно дошло, что он, возможно, совершил колоссальную глупость. Тюремщик Петер по кличке Ревун косвенно участвовал в первом покушении на Карла Мёрка. И хотя Ревун сейчас не представлял угрозы, поскольку его отстранили на несколько дней от работы, этот бледный служащий, с которым он только что говорил, мог оказаться точно таким же. «Слишком большие деньги легко развратят даже самого честного человека», — всегда говаривал его отец.
Мальте попробовал представить, сколько это вообще — миллион крон. Он не мог до конца осознать масштаб, понимал лишь, что такая сумма способна перевернуть жизнь большинства людей, а надзиратели явно не входили в число тех, кто греб деньги лопатой.
* * *
Карл попрощался с Франком поздно вечером, и голос его звучал мрачно.
— Передай своим коллегам, чтобы ухо держали востро, Франк.
Здоровяк кивнул — мол, сделает, — и тяжелая дверь между ними захлопнулась.
Карл снова лежал, уставившись в потолок, и пытался переварить выдвинутые против него обвинения.
Обвинения в наркоторговле, по сути, были шиты белыми нитками, потому что у следствия на него ни хрена не было. Конечно, они знали, что Анкер Хёйер плотно сел на кокаин и попросил Карла подержать у себя чемодан, в котором в итоге оказались наркотики и валюта на несколько миллионов крон. Но то, что Карл сам был хоть как-то причастен к этой дури, они доказать не могли.
А вот обвинения в убийстве и покушении на убийство базировались на целом ряде факторов, которые он никак не мог сопоставить и уж тем более осмыслить.
Точкой отсчета был тот старик, которого они с Харди и Анкером нашли в сарае на Амагере с гвоздем из строительного пистолета, забитым прямо в висок. Старика звали Георг Мадсен, он приходился дядей одному механику из Сорё, которого вместе с напарником три месяца спустя нашли убитым точно таким же способом. У этих двоих обнаружились связи с Голландией, и пару человек из тех контактов тоже нашли с гвоздями, вогнанными в черепную коробку.