— В девять, — сказала я. — У палаты. Ларс будет с папкой. Ты пойдешь как свидетель. Спину покажешь только если попросят. Без печати ты не обязан.

— Пойду, — ответил он. — Покажу сам.

Я кивнула, собрала браслеты обратно в коробку, завернула в полотно и положила в саквояж поверх кольца, расписки и протокола. На крыльце послышались шаги, и в кухню вошла Тиса в чистой рубашке, с собранными в косу волосами. Она посмотрела на саквояж, потом на Роана, потом на меня.

— Я готова, — сказала она. — Покажу руку, покажу ожог на боку, скажу имя, которое мне дала мама.

Я впервые за долгое время улыбнулась ей.

— Спасибо, Тиса, — сказала я. — Иди с Ларсом. Мы пойдем следом.

Она ушла в сени, и я слышала, как она говорит Ларсу, чтобы он не забыл протокол и чистый лист. Мне стало смешно и страшно одновременно.

За дверью послышалось ржание лошади, и я выглянула в окно. У крыльца стояла серая карета без герба, и кучер в сером кафтане снимал шапку. Я узнала его: это был человек, который вчера встречал нас у двери Маркуса. Королевский наблюдатель. Он приехал раньше, чем мы его ждали.

Роан шагнул к двери, но я положила руку ему на грудь.

— Не выходи, — сказала я. — Это ко мне.

— К нам, — поправил он.

Я взяла саквояж, открыла дверь и вышла на крыльцо. Снег валил густо, ложился на перила и на мои волосы. Наблюдатель смотрел на меня спокойно, без улыбки, без неприязни.

— Целительница Форд, — сказал он. — Корона решила не ждать девяти. Маркус Дейн подал в отставку час назад. Полномочия палаты опеки по вашему делу переданы мне до особого распоряжения. Я приехал, чтобы принять у вас коробку с браслетами, реестр и расписку прежнего смотрителя. И чтобы объявить решение по вашей клятве.

Я поставила саквояж на перила, расстегнула ремни и выложила все прямо на мокрое дерево: жестяную коробку, серебряную пластинку, свернутую расписку, протокол Ларса, письмо об увольнении. Наблюдатель не прикасался. Он смотрел.

— Целительская клятва, данная дворцовой лечебнице, — сказал он, — считается разорванной палатой короны с момента подписания настоящего протокола. Увольнение целительницы Форд признано незаконным, поскольку совершено без малого совета, без печати палаты, без выходного жалования и без права на апелляцию. Свободная практика по лечению драконьих ожогов подтверждается с сегодняшнего дня за подписью королевского наблюдателя. Дом приюта Вейн возвращается в ваше полное распоряжение.

Он достал из кафтана сложенный лист, положил его поверх расписки и кивнул.

— Распишитесь здесь, — сказал он.

Я взяла протянутое перо, подписала, и чернила легли ровно, без клякс. Наблюдатель снял с пояса вторую печать, тяжелую, с гербом, и приложил к листу. Потом собрал все обратно в саквояж, застегнул ремни и протянул его мне.