— Я подам, — сказал он. — Завтра. Сегодня у меня семья.
Я кивнула. Встала, отряхнула колени, и мы вышли на крыльцо. Солнце уже стояло высоко, грязь подсохла, и на крышах нижнего города блестели первые лучи. Роан стоял на полшага за моей спиной, и я чувствовала его дыхание у виска. Я не отодвинулась.
— Илана, — сказал он тихо. — У вас кровь на рукаве.
Я посмотрела на свой рукав. Браслет с еловой ветвью, надетый Эйданом поверх ткани, зацепился за пуговицу и порезал мне кожу. Кровь была моя, не его, и я впервые за этот день почувствовала, что мы едем не в пустоту.
— Перевяжете? — спросила я, и сама удивилась, что спросила.
Он достал свой платок, тот самый, с инициалами, который я забрала у него вчера и забыла отдать, и молча перевязал мне запястье. Его пальцы были шершавые и холодные, и я не отняла руку.
— Это не я, — сказал он. — Илана, это не я.
— Я знаю, — сказала я. — Но в палате решат иначе, если вы не подпишете показания сейчас.
Он сглотнул, достал перо и чернильницу, которые носил с собой, как другие носят табакерку, и начал писать. Я смотрела, как выводится первая строка, и впервые за этот день поверила, что мы доедем до конца.
Глава 11 Письмо из архива. Право выбора
Платок пах не мной. Это я поняла раньше, чем дошла до прачечной: чужой, сладковатый, с примесью хвои, как у женщины, которая не моет руки о еловую смолу. Я разложила его на столе у корыта, расправила углы. Инициалы Р. К. вышиты в правом нижнем, мелкой серебряной ниткой, почти не видно. Шов свежий, не старый. Кто-то подшил этот платок для него или для себя, но этим платком он молча перевязал мне запястье, когда браслет с еловой ветвью порезал мне кожу через ткань.
Я не имела права злиться. У меня не было на это ни места, ни времени. Я достала из кармана передника кожаную папку, положила рядом с платком и переписала в свою учетную книгу приюта три строчки: «Платок инспектора. Запах. Инициалы. Возможный источник — палата опеки, дом Вейсс или дом Маркуса Дейна». Под датой и временем поставила крест. Эту книгу я теперь веду как реестр. В реестре лежат имена детей, шифр заказчика из расходной книги мастера, имя торгового агента дома Вейсс с двумя стражниками, лист показаний мастера и его подпись, подпись Роана, требование о вызове королевского наблюдателя. Платок я туда не вписала. Чужие духи не улика, пока рядом не встанет человек, который их узнает.
В сенях пахло холодной золой и подсыхающим тестом. Марта гремела котлом у печи, но не позвала меня к завтраку. Это значило, что я ей не нужна, а она не хочет, чтобы я это видела. Из кухни тянуло мятой, и я поняла, что Нора заварила себе чай, но мне не налила. Тоже понятно. Роан, видимо, успел им что-то сказать.