Татьяна, похож, только что пришла с купания. Волосы были ещё мокрые, и от неё пахло особой водной свежестью и немножко тиной — запах, который бывает только на маленьких лесных озёрах. Как от русалки, подумал я, но не сказал — вместо этого опустил колун и радостно улыбнулся.

— Где это вас носило? — продолжала девушка. Она поправила спадающие на лоб мокрые прядки, и я увидел застрявшие в ней чешуйки зелёной ряски и тёмные нитки водорослей.

…русалка и есть…

На плече у Татьяны висело полотенце, а вот предмет, который она держала, в левой руке, меня заинтриговал. Несложная конструкция из медной проволоки в виде г-образной загогулины с небольшой спиралькой на длинном конце. Мне приходилось видеть такие — с их помощью в наше время экстрасенсы и мастера биолокации искали спрятанные предметы, подземные родники, подполы на месте заброшенные деревень, а иногда и штучки поинтереснее. Например, такими «биолокаторами» вовсю пользовались фанаты Космопоиска и подобных псевдонаучных организаций для поисков «источников силы Земли», мест приземления «тарелочек» и порталов, ведущих в параллельные пространства. В Москве первой четверти двадцать первого века подобные приспособления, как и руководства по их использованию, можно было приобрести в магазинах, специализирующихся на «эзотерических» товарах, а то и просто заказать через Интернет. Но чтобы встретить такую хреновину в двадцать девятом году? А с другой стороны — есть же здесь 'нейроэнергетическая лаборатория нашего доброго друга Евгения Гоппиуса с его замечательным креслом?

Впрочем, если тебе что-то непонятно — проще простого спросить, не так ли? Особенно, когда есть у кого.

— Что это у тебя? — стараясь, чтобы вопрос звучал как можно небрежнее, я протянул руку к проволочной хреновине. Но не тут-то было — Татьяна спрятала её за спину.

— Так расскажешь, где вы пропадали, или нет?

Я пробурчал что-то типа «некогда, вон, сколько дров ещё…» в ответ на эту наглую ложь Татьяна упрямо тряхнула мокрой шевелюрой, отчего капельки и ряска полетели во все стороны. Я невольно залюбовался этим зрелищем — а особенно, мокрой, в облипку, майкой. Да, бюстгальтеры у комсомолок явно не в ходу… и не надо.

Она перехватила мой взгляд и слегка покраснела.

— Ладно, не хочешь — не говори. Я хотела узнать: ты думаешь возобновлять тренировки?

— Тренировки? — я не сразу понял, о чём речь. — Ах да, конечно. Но…

— Никаких «но». Приходите сегодня с Марком, а я предупрежу девчонок. Кстати… — она хитро глянула на меня. — Маруся все глаза выплакала, когда вы пропали. Только пообещай, что Марку не скажешь!