Мы, не сговариваясь, кивнули.

— Позвольте тогда…

Он двумя пальцами, словно дохлого паука, взял у Марка письмо. Покопался в нагрудном кармане френча, извлёк зажигалку — латунную, в виде трубки в дырчатом кожухе с кронштейном под рубчатое колёсико сбоку. Откинул крышечку, крутанул, потом ещё и ещё -голубой огонёк появился над разлохмаченным фитильком лишь с четвёртого раза — и поднёс листок. Бумага при этом повела себя не совсем обычно — вместо того, чтобы, как положено, сначала тлеть, а только потом, через несколько секунд, вспыхнуть по краю крошечными язычками пламени, она вспыхнула сразу, целиком, и мгновенно обратилась в белёсые полупрозрачные хлопья.

Поймав наши удивлённые взгляды — что за факирские фокусы? — Барченко довольно хмыкнул.

— Спецбумага. Между прочим, изобретение вашего наставника, Евгения Евгеньевича. — буркнул он. — Прежде, чем возглавить нейроэнергетическую лабораторию, он работал над химическим составом, которым можно пропитывать бумагу для секретных документов — например, шифровальных книг. Времена сейчас такие, что может возникнуть необходимость быстро их уничтожить — скажем, когда, вражеские агенты ворвутся на территорию нашего заграничного посольства. На военных кораблях секретные сигнальные книги снабжают свинцовыми переплётами, чтобы они мгновенно пошли на дно, если выкинуть за борт, а вот на суше секретные документы приходится жечь, и это требует времени. А тут — как удобно придумано! Поднёс огонёк и всё, остался один пепел!

«Что это он разоткровенничался? — удивлялся я. — или полагает что теперь, после того, что мы узнали, одной тайной больше, одной меньше — уже неважно? Неаккуратно живут товарищи красные оккультисты, забывают о бдительности. Не то что 'дядя Яша», не поленившийся добыть для своего письма к нам эту самую «спецбумагу»…

— Он предупреждает, что будет некоторое время занят. — сказал Марк, дождавшись, когда за Барченко закроется в дверь. — Пишет, что все наши договоренности в силе, и когда он вернётся, то мы продолжим. Что именно продолжим, а?

— Знал бы прикуп… — я пожал плечами. — Понятия не имею. Но зато я, кажется, догадываюсь, что это за «товарищи по линии Коминтерна и других заграничных организаций», которые подтвердили худшие опасения сотрудников спецотдела.

— Думаешь, он?..

— Зуб даю.Так что готовься, а то из револьвера до сих пор хорошо, если тридцать из пятидесяти выбиваешь, срамота!

— Что револьвер… — Марк покачал головой. — ты лучше скажи — насчёт Атлантиды, Лемурии и этой, как её, Гипербореи — это он всерьёз?

— Серьёзнее некуда. Вот увидишь, он нас ещё на это своё Сейдозеро потащит! Зря, думаешь, Татьяну натаскивают на работу с её проволочными загогулинами?