Делал я это совершенно беззастенчиво — попросту не отрывал взгляда от психологининых ножек, дорисовывая в воображении всё остальное — например, фасон и цвет бюстгальтера, как высоко на тонкой талии застёгнут пояс для чулок и прочие пикантные подробности. И, конечно, это не осталось незамеченным: Елена Андреевна слегка зарделась, но выдержала марку: вместо того, чтобы возмущаться наглым поведением сопляка, наоборот, ещё сильнее вытянула ноги, увеличив область обзора, и непринуждённо перевела разговор на другие темы. Я совсем было набрался наглости, чтобы подсесть поближе и для начала (эх, пропадай всё!) как бы невзначай взять собеседницу за руку — но она быстренько свернула беседу и распрощалась, одарив меня напоследок двусмысленной усмешкой.

И вот ещё вопрос: а насколько далеко распространяются её обязанности, прикидывал я, отправляясь в класс, где нас ожидал учитель Лао. Возможно, сексуальная разгрузка будущих агентов-эзотериков, гордости красных оккультных войск тоже входит в их круг? Вздор, конечно — в этом случае, к Татьяне и другим девушкам были бы приставлены мужчины, а вот этого как раз и не наблюдается.

Шутки шутками, а ведь прочие «спецкурсанты» не подготовлены, как я к подобной встрече и вряд ли имеют представление об уловках профессиональных психологов — и значит, неизбежно поведутся на уловки милых барышень, у которых под элегантными жакетами наверняка прячутся малиновые петлицы известного ведомства. И вообще, всё это выглядело весьма странно. Не по-советски это выглядело, вот что — словно доктор Гоппиус и его коллеги решились применить в своим «подопытным кроликам» кое-какие западные методики.

Попытки расспросить Марка о его «собеседнице» ни к чему не привели — он деликатно, но решительно уклонился от разговора. Настаивать я не стал — сам, в конце концов, выложит, я уже достаточно хорошо изучил натуру своего напарника.

Дни шли, складываясь в недели. Я трижды встречался с очаровательной Еленой Андреевной и даже пытался вести себя в том же духе — но, наткнувшись на деликатный, но твёрдый отпор, поумерил пыл. А ближе к концу августа нас огорошили новостью: решено предоставить «спецкурсантам» возможность посетить ближайший городок, развеяться, сходить в кино, купить что-нибудь на рынке или в одной из лавочек и магазинчиков, которые сейчас, на закате НЭПа, всё ещё цвели пышным цветом. Выпускать нас предполагалось группами по двое-трое — и, что удивительно, без какого-то присмотра. Я поначалу раскатал губы, собравшись предложить Татьяне отправиться вдвоём, но она отказалась, сославшись на недомогание — так что пришлось мне отправляться в свою первую официальную увольнительную в испытанной компании Марка Гринберга.