Я откинулся на спинку стула и медленно обвёл взглядом библиотеку. Теперь-то я точно знал, где и, главное,когда нахожусь. В той, прошлой жизни я плотно интересовался историей, и именно первая половина двадцатого века всегда была у меня в списке приоритетов — и теперь с лёгкостью вспоминал всё, что относится к году от Рождества Христова тысяча девятьсот двадцать девятому, от Октябрьского переворота (он же Великая Октябрьская Социалистическая Революция) — двенадцатому.
Итак, что мы имеем?
В стране идёт коллективизация. Формально она началась меньше года назад, в августе двадцать восьмого, после известного постановления ЦИК и СНК СССР от 1 августа 1928 г. «Об организации крупных зерновых хозяйств». Заявленная цель — преодоление последствий неурожаев и голода предыдущих лет, а так же поддержка темпов намечающейся в стране индустриализации. Последняя широко стартовала после принятия в апреле прошлого года первого пятилетнего плана, и сейчас по всей стране кипят грандиозные стройки — вовсю работает Днепрострой, вот-вот будут заложены Магнитка, Харьковский Тракторный, Уралмаш и много чего ещё. Формальный глава государства на данный момент председатель Совета Народных Комиссаров Алексей Иванович Рыков. И тут ситуация далеко не радужная — последние несколько лет высшее руководства страны сотрясают страсти и интриги поистине византийские, что неизбежно вплёскивается и наружу. Борьба с левым уклоном, потом с правым — причём в число правых уклонистов попали те, кто совсем недавно увлечённо громил леваков. Отгремело «Шахтинское дело»; правый уклон Бухарина, Томского и самого предсовнаркома разоблачён, разгромлен и предан анафеме на состоявшемся всего месяц назад пленуме ЦК и ЦКК.
Лейба Бронштейн, он же Лев Давидович Троцкий, проигравший Сталину во внутрипартийной борьбе, выслан сначала и Алма-ату, а протом и прочь из страны — если память мне не изменяет (а она может, особенно сейчас), сейчас кукует где-то в Турции. Сам Иосиф Виссарионович занимает должности Генерального секретаря ЦК ВКП(б) И, хотя о наступлении «Года Великого Перелома» будет объявлено только через пять месяцев, к годовщине Октября — всем уже ясно, кто в доме хозяин, а кто досиживает последние деньки с не слишком радужными перспективами. Да вот, взять хоть хотя бы Рыкова, или товарища Ягоду, именем которого названа наша коммуна. У Генриха Григорьевича времени, правда, побольше — но финал всё тот же, в одной из расстрельных ям спецполигона НКВД «Коммунарка»…
Мир за пределами нашей страны тоже потихоньку закипает. В Китае партия Гоминьдан объявила «период опеки», а заодно, чтобы уж два раза не вставать, разом отменила все гражданские свободы. В апреле в Италии на выборах победила партия фашистов во главе с Муссолини. А Берлине коммунисты буцкаются на улицах с полицией, и за этим наблюдает из окна рейхстага председатель небольшой, не слишком влиятельной партии, известной по аббревиатуре НСДАП.