— Может, объяснишь, что это всё значит? Договорились же: после обеда отправимся на вокзал, возьмём билеты…

— Планы изменились, студент! — Я пошёл, сгибаясь в три погибели, в хвост и улёгся на чехлы. Да ты ложись, в ногах правды нет. В масле только не изгваздайся, выбери местечко почище…

Он послушно опустился на корточки. Самолёт в этот момент тряхануло в какой-то воздушной яме, и Марк чувствительно приложился затылком о шпангоут.

— Ох, чтоб его… так ты собираешься отвечать? За каким… тебе понадобился этот «Юнкерс»? Доехали бы, как решили, на поезде, чем плохо?

— Да ничем таким особенно… — я повозился, устраиваясь поудобнее. — Просто так гораздо быстрее, и меньше возможностей попасться. Самолёты транспортное ГПУ пока не шмонает, да и пересадка в Белгороде не нужна — а это, как ни крути, лишний шанс спалиться.

— Лишний шанс?.. — он задохнулся от возмущения. — Да нас на разгрузке сцапают, никуда мы отсюда не денемся! И тогда, знаешь, что будет?

— Ну и что же будет? — я ухмыльнулся. — Расскажем, всё, как есть: что мы что мы воспитанники коммуны имени Ягоды, грузили в самолёт ящики — и вот, решили немножечко прокатиться. Ну, обзовут хулиганами, дадут по шее, доставят в ближайшее отделение для отправки в Москву. Так это ещё когда будет, не на самолёте же нас повезут? Отправят под присмотром дяденьки милиционера на железнодорожный вокзал, а мы по дороге и сбежим!

— Да как ты сбежишь…

— Ногами. Повезут в отделение, улучим момент, выскочим. А там — ищи-свищи нас в столице!

— А документы, свидетельства о рождении? Их же отберут, как мы потом?..

…Нет, ну точно, как ребёнок!..

— Ты что, собрался их предъявлять? Много ты видел школьников, которые носят при себе метрики? Очень понятная для взрослых ситуация: романтически настроенные пацаны решились воспользоваться возможностью и прокатиться на «всамделишнем», да ещё и военном самолёте!

— Так ведь нам и так предлагали…

— А им почём знать? И вообще, что сделано, то сделано, назад уже не переиграешь. Давай лучше пошарим тут, может, найдётся какой лючок, через который можно выбраться наружу? Очень бы кстати пришлось.

Я немало прочитал в своё время о мученииях пассажиров первых коммерческих авиарейсов — но, как выяснилось, даже близко не представлял, что ждёт нас на самом деле. В некотором роде это можно было сравнить с полётом на антикварном МИ-4 над сибирской тайгой — выматывающая тряска в сочетании с бензиновой и масляной вонью, свист лопастей, тарахтенье двигателя над головой… Сначала Марк, а потом и я сам расстались с содержимым желудков — за неимением гигиенических пакетов, оно было извергнуто прямо на пол. Через небольшое время пришлось заодно опорожнить туда же и мочевые пузыри, поскольку подходящего лючка, чтобы справить нужду прямо из-под облаков на грешную землю не нашлось, и это добавило в атмосферу «салона» едкий аромат аммиака. Впрочем, долго вонь здесь не удерживалась — до таких излишеств, как герметичные кабины здешний авиапром ещё не додумался, по фюзеляжу гуляли лютые сквозняки. Я утешал себя тем, что нам-то ещё ничего, терпимо, а вот каково пилотам, которые управляют этим грохочущим пепелацем, сидя в открытой кабине? Правда, на них тёплые, на меху, кожаные куртки, такие же штаны и высокие меховые унты…