Увы, первые же извлечённые из узла пачки купюр не оправдали наших ожиданий. «Пятаковки», купюры по пять и десять тысяч рублей, выпускавшиеся Народным банком РСФСР в далёком восемнадцатом году — с «ятями» в надписях и двуглавым орлом, лишённым, правда, корон и прочих имперских регалий. Те самые, которые обесценивались с такой скоростью, что при обмене на новые «совзнаки» за один старый рубль давали десять тысяч новыми — и это только официальный курс, имевший мало общего с рыночным, исчислявшимся цифрами с пятью нулями.

Кроме «пятаковок» здесь было несколько пачек дореволюционных купюр — по большей части серых пятисотрублёвых «Петров» и радужных сотенных «катеринок». А ещё жиденькая стопка «северных» сторублёвок правительства Миллера и кредитных билетов киевской Центральной Рады достоинством в одну и две тысячи гривен. Предусмотрителен был чекист Гринберг, ничего не скажешь…

Годилось всё это богатство разве что на то, чтобы оклеивать им стены — в отличие от содержимого трёх других пачек. В первой были беловатые бумажки по десять и двадцать фунтов; другая целиком состояла из пятидесяти- и стодолларовых купюр. В третье были перемешаны швейцарские франки, шведские кроны и почему-то финские марки, четыре купюры по полсотни каждая.

Эту пачку я пересчитывать не стал, зато со всем тщанием сосчитал фунты и доллары. Фунтов вышло около двух с половиной тысяч, и немного больше трёх тысяч долларов — по нынешним меркам состояние весьма нехилое.

Теперь документы. Три перевязанные бечёвками пачки картонных и бумажных корочек. В первых двух — мандаты на бланках ВЧК, от которых нам сейчас ровно никакого проку, потому как и организации-то такой не существует. Несколько царских старорежимных паспортов — тоже бесполезный хлам, как и трудовые книжки с отметками предприятий Москвы и Петрограда и указаниями места жительства. В первые послереволюционные годы они заменяли удостоверения личности, поскольку паспортов в Республике Советов нет, и не будет до тридцать второго, кажется, года.

Так, с деньгами и документами покончено. Валюта рассована по карманам, никчёмные дензнаки полетели в ближайшую корзину. Туда же, порвав на всякий случай на мелкие клочки, мы отправили чекистские мандаты и «трудовые книжки». Корзину забить доверху разным хламом и запихать в самый дальний угол…

Теперь — ценности иного рода. Три суконных мешочка, содержащие именно то, что я и ожидал. В одном «бранзулетки», кольца и броши с крупными и явно очень дорогими камнями, плюс две нитки крупного розового жемчуга. В двух других камни без оправ. Я слабо в этом разбираюсь, но на первый взгляд — бриллианты, сапфиры, рубины, изумруды.