— Каким же образом?
— Часы золотые, думаю, кладбищенские воры на них и польстились. Раскопали могилу, а муж-то не умер, оказывается, а просто впал в глубокий сон. А тут как раз проснулся — и побил этих воров. Он очень сильный, хотя и ест мало. Пудовыми гирями каждое утро упражняется. Утром, на рассвете, он пришёл домой. Только дверь была на запоре. Начал стучать. Я в окно выглянула, сначала не поняла. А когда поняла — фарфоровой стала. Марьяна, прислуга наша, позвонила в милицию — у нас есть телефонный аппарат. И пока милиционеры не пришли, я была совсем-совсем фарфоровой. Ни рук, ни ног не чувствовала. Мужа милиция забрала, тут я немножко отошла. Поехала в милицию, там говорят, не мёртвый муж, а очень даже живой, на кладбище воров чуть не до смерти побил, но что беспокоиться не нужно, биты они не до смерти, а в пропорцию, и вообще по ворам этим давно тюрьма сохнет. А мужа в больницу отправили Я в больницу, ленинскую, но меня не пускают, говорят, на обследовании муж, вечером приходите.
— Не приходите.
— Почему?
— Обследования не закончены. Не стоит волновать ни его, ни себя. Хотите, записку напишите, передадут.
— А еда? Он же обычную еду не ест.
— Доктора лучше знают, что ему полезно, а что нет.
Тут она заметила, что Арехин ничего не ест.
— Вы кушайте, кушайте, всё вкусное. В Москве такой зелени не найдете. Да и мясо из тётушкиного хозяйства, лучше не бывает.
— Благодарю, но я во время работы не закусываю. Не фарфоровый, а гуттаперчевый. Боюсь потерять гибкость. Вы, кстати, учитесь, не так ли?
— Уже не так. На днях завершила курс обучения в Ставропольской школе экономики. Заочно, конечно.
— Поздравляю, — Арехин закрыл папку.
— На мужа заведено дело? — без особого волнения (фарфоровая же) спросила гражданка Лачанова.
— Это вы о надписи? Какая папка была, ту и дали.
Разумеется, ни на вашего мужа, ни на кого иного дело не заведено. Пребывание живым не есть преступление. Просто производится проверка обстоятельств, способствующих порождению вредных слухов религиозного характера. Ну, вы понимаете — воскрешение Лазаря и тому подобное. Это не нужно ни властям, ни вам.
— Да уж… Супруг с того света — просто водевиль какой-то.
— Вот именно. Что ж, на этом позвольте проститься. Возможно, нам ещё придется встретиться, а возможно — нет.
Разговор длился недолго, но Аслюкаев успел и мясо съесть, и зелень. Глиняные сосуды с вином он хотел было взять с собой, но Арехин покачал головой:
— Уверен, никто не обидится, если милиционер сохранит трезвую голову в течение служебного времени.
— А после? Выпили бы вечером, — сказала вдова.