— Но ведь если знаешь заранее, можно предотвратить. Так?
Тоха пожал плечами.
— То же мне и Вейс твердил. Хрен его знает, Ром. Смотрел фантастику. Там разные теории муссируются. В каких-то прошлое легко меняется. Что-то сделал, и пошли события другим путём. А в каких-то прошлое изменить не удаётся. Всегда что-то мешает. Будто само время сопротивляется.
— Сам же говоришь — фантастика. Глядишь и получится.
— Ага, — усмехнулся Тоха. — Поехать в Питер, перебить верхушку большевиков и прочих разных эсеров? Будет ли лучше? Не знаю, Ром. Как в моё время говорят, история не терпит сослагательного наклонения.
Прошли молча метров сто. Десяток газовых фонарей освещают центральную улицу и несколько боковых.
— Тебя скоро комиссуют, — нарушил молчание Роман. — Как я слышал, без созыва врачебной комиссии.
— Ну да. А что не так?
— Странно. Говорят, Вейс постарался.
— А ему это на фига? — удивился программер.
— Кто ж его, жандармского, разберёт?
Мужчины сошли с освещённой улочки. Темно, но глаза потихоньку привыкают. Хмель ещё бродит в крови. Вокруг стрекочут кузнечики, или какая-то другая насекомая мелочь. Тоха не особо разбирается. Чудный вечер! Сейчас бы Ксюху сюда. Романтика! Он — красавец-мужчина, в форме офицера белой армии. Или белой армии ещё нет? А, не важно! Главное, какой вечерок и пропадает!
Комаров, правда, немерено. Уже заколебался хлопать себя по щекам. Князя эти твари, походу, не трогают.
Неожиданно рука поручика скользнула к кобуре. Роман расстегнул клапан.
— Ты чего? — перепугался Тоха.
Хмель моментально вылетел из башки.
— Приготовь оружие, — шепнул Роман.
— Чё? Где? — завертел головой программер.
— Не верти головой, — прошипел поручик. — Приготовьте оружие, граф! — и двинулся дальше. Походка князя неуловимо изменилась.
Попаданец расстегнул кобуру. Последующие события понеслись галопом. Голицын с воплем «Стреляй!» резко развернулся. Два сухих выстрела резанули по барабанным перепонкам. Тоха вздрогнул и неловко повернулся. На него летит человек в знакомой фашистской кепке. Лицо искажено яростным воплем. Программера сбили с ног. Сверху навалилась тяжёлая туша «ганса». Удар по лицу, из глаз искры. Будто сквозь вату звон металла о металл. Приглушённая немецкая ругань. На мгновение потерял сознание.
Кто-то стал переворачивать Тоху на живот. Громкий выстрел привёл в чувство. Заорав, перевернулся на спину. В тот же миг ему на живот уселся здоровый немец. Или австрияк? Хрен их разберёт. С очередным воплем туловищем подбросил чувака вверх. Откуда только силы взялись? Немец свалился вбок. Попаданец бросился на него и с размаху дал в морду. «Ганс» отбил удар и, сграбастав жертву, вновь припечатал его спиной к земле. Сверху опять навалилась тяжёлая туша.