— И чё? — гость глянул на князя.
— Что видишь?
Антон опять задрал голову. Повертелся.
— А, понял, — он снова уставился на Романа Васильевича, — это тест такой. Типа как старые японские мастера испытывали новичка.
— Да нет, не тест. Просто посмотри на небо и скажи, что видишь.
Воронцов в третий раз задрал голову. Послышался вздох.
— Ну чего, чего? Звёзды, луна. Само небо.
Черноту звёздного купола прочертил метеор.
— И всё?
— Ну да. А что ещё?
Воронцов ничего не сказал о разном мерцании звёзд. О том, что есть немерцающие объекты — планеты. О растущей луне, падающих звёздах. О более светлых и более тёмных участках неба. Млечный путь, наконец. Для него это так, мелочи. Или, скорее всего, молодой человек не достаточно внимателен.
— Ладно. Начнём обучение.
— Чё, прям щас?
— А чего тянуть? Пошли.
Они двинулись дальше.
— Слушай и запоминай, — продолжил Роман Васильевич. — В нашей системе существует несколько важных разделов. Это и рукопашный бой, включающий работу с оружием и без оружия, и внутренняя работа, и метание различных предметов в цель. Большое место занимает работа с жизненной силой и невидимые упражненья.
— То есть?
Слух уловил на фоне стрёкота сверчков негромкое жужжание. Наверно, хрущ. Не поздновато ли? Звук удалился.
— Ничего не слышал?
— Нет, — пожал плечами Воронцов.
— Плохо. Ты рядом со мной, а не слышал. Сверчков слышишь?
Антон на секунду замолчал.
— Да, — в тихом голосе почти детский восторг.
— Антон, они звенят с тех пор, как мы из трактира вышли! А ты только сейчас заметил!
Воронцов смутился. Роман Васильевич буквально кожей почувствовал, как тот покраснел.
— Ну я… это, как вышли… конечно услышал, но… потом забыл о них. Особенно, когда австрияки напали. А сейчас ты сказал… и снова услышал.
— Не переживай. Это нормальное свойство нормальных людей. У городских жителей оно выражено больше, у сельских — меньше. У охотников — ещё меньше. Я слышу сверчков всё время, но как фон. Есть ещё кое-какие звуки. А когда спросил, услышал посторонний звук. Хрущ пролетел. Вот только поздно что-то, они обычно на закате летают.
— Ну ты даёшь! — восхитился Воронцов.
— Вот это и есть невидимые упражненья.
Объяснил принцип, рассказал, как соединить ощущения от всех органов чувств в одно.
— Блин, это ж нереально! — воскликнул Антон.
— Т-ш-ш, чего орёшь? Ночь на дворе. Люди спят.
— Извини, — прошептал Воронцов. — Но это ж нереально.
— А кто говорил, что будет легко? Следующий принцип — постоянная готовность к бою. Это трудно. Нужно тренировать, пока не войдёт в привычку. Ещё один аспект. Для тебя, может быть, один из главных. Готовность ударить другого человека. Я бы сказал, радостное желание ударить. Опять-таки, душегубам, преступникам это даётся не в пример легче. У людей интеллигентных, вроде тебя, может стоять что-то вроде психологического барьера на то, чтоб ударить человека.