Но в тысяча девятьсот тридцать седьмом году грянул гром: корейцев насильно выселили с Дальнего Востока и раскидали по гиблым местам Средней Азии и Казахстану, выделив для жительства самые непригодные территории. Удивительно, что на помощь депортированным пришли местные жители: узбеки и казахи делились едой, одеждой и самыми необходимыми предметами быта. Так и прижились на новом клочке земли.

Я появилась на свет в Узбекистане после Второй мировой войны в тысяча девятьсот сорок девятом. Мое поколение могло знать о Корее только со слов взрослых, которые, как я уже говорила, боялись и упоминали тайком о прежней жизни в Корее. Мы родились и выросли в другом месте и в других условиях. Короче, из нас получился продукт советской коммунистической идеологии. Когда я в школе спросила учительницу истории, почему корейцев депортировали, она ответила, что среди корейского населения скрывались японские шпионы. Различить их внешне было невозможно: такие же узкие глаза, желтый цвет кожи и низкий рост. То есть причина депортации была этнической. И эта причина заставляла корейцев стесняться своей внешности. В любой республике СССР первым лицом был русский, заместителем назначали местного представителя. В Узбекистане – узбек, в Казахстане – казах. Корейцы в том списке отсутствовали. Их прошлое, испорченное депортацией, не давало допуска к карьерному росту, к руководящим должностям и к прочим благам. У советских корейцев даже идеал красоты сместился в другую сторону: мы хотели белую кожу, высокий рост и голубые глаза.

Бабушка Мария говорила короткими фразами, боялась, что Лин не поймет ее, постоянно повторялась, волновалась и сбивалась. Прижимала правую руку к груди, словно просила поверить в правдивость ее слов, и смотрела так, будто пыталась разглядеть картины прошлого.

Лин записывала, переспрашивала и опять записывала ответы. Лицо Марии сморщилось, стало похоже на географическую карту, испещренную названиями рек, городов и проселочных дорог, по которым ее род прошел долгий путь.

– В любой стране свой менталитет. Вы уехали из Кореи, потом из Узбекистана, потом из России. Везде с вами происходила трансформация: вас вылепило время и место жительства. Один слой чужой культуры наслаивался на другой, поэтому вы – другие, как и ваша культура. Обычно ее называют третьей. Вы почти теряете себя и свою национальную идентификацию. Поэтому вы – этнические корейцы и мы – хангуки, проживающие в Республике Корея, разные, но корень у нас один. Главное, Корея знает, что русские корейцы уехали из страны в знак протеста против японской оккупации. Сейчас наше правительство готовит программы для зарубежных корейцев нового поколения, чтобы те познакомились с этнической родиной. Кстати, Алекс может поехать в Южную Корею по одной из них.