– Это было бы замечательно! – воскликнула бабушка. – Только поедет он с Иваном, если будет такая возможность.

– Многое из того, что я сегодня услышала, стало потрясением для меня. Особенно депортация корё-сарам[47] с Дальнего Востока в Среднюю Азию и Казахстан. Как же много вам пришлось пережить!

Алекс отметил новое слово «корё-сарам», появившееся в лексиконе у девушки.

– И еще. Сейчас корейцы, жители постсоветского пространства, приезжают работать в Южную Корею. Кто знает, возможно, переселение станет массовым. Ведь все возвращается на круги своя. И тогда вы сможете узнать из государственных архивов Кореи о своих корнях.

* * *

После этой первой поездки в Большой дом Лин стала часто приезжать в гости. Иногда выбирала подарки вместе с Алексом в азиатском магазине под Брюсселем. Его удивлял разнообразный ассортимент японских и корейских товаров. Вот и сегодня они снова направились туда, и его внимание привлекла коричневая коробочка со странной этикеткой, на которой были изображены четырехугольные лепешки, перевязанные соломенными жгутами.

– Соевую пасту готовят в Европе? – удивился он, разглядывая коробочку.

– Привозят из Кореи, технология приготовления достаточно сложная. Вы же работаете в корейском ресторане, странно, что впервые увидели в продаже основной продукт корейского питания.

– В ресторан привозят сою в больших емкостях, на этикетках технические данные. Куплю бабушке пару коробочек. Она рассказывала, как крутили горох. Про лепешки ничего не помню.

– В Корее прежде сваренные бобы перетирали через жернова, сейчас уже процесс упростился: сваренные соевые бобы немного охлаждают и прессуют. Все процессы, даже ферментация, ускорился до нескольких часов вместо полугода.

Разговаривая, они подошли мешкам с рисом, с которых на них уставились тощие драконы, смирно прижав крылья к туловищу. Один из них переместился в тележку к Алексу.

Посещение магазина заняло много времени, потому что молодой человек интересовался всем, что стояло на полках.

Наконец они поехали домой. По дороге Лин спросила:

– У вас есть чжокпо?

– Блюдо корейское? Я не слыхал о таком. Кимчхи – да, слышал, даже ел. – Алекс вскинул брови и засмеялся.

– Книга родословная. То есть генеалогическое древо семьи, начинающееся от предков, живших в XI веке. В чжокпо записаны имена потомков, представителей двадцати, или тридцати, или даже сорока поколений рода.

– Шутка такая? Кроме бабушки и дедушки я никого не знаю.

Девушка посмотрела на него с ужасом:

– Вы не почитаете историю своего рода?

– Лин, я ничего не понимаю, какие сорок поколений? Мы в Европе живем. Не находишь, что в современном мире это выглядит странно?