– Братику привезла, – ласково улыбнулась сестра Соджуну.

– Я женюсь, – произнес он, улыбаясь ей в ответ.

– Что? Что сказал?

– Я женюсь. Жениться хочу, – повторил он громче.

– Кто хочет жениться, не поняла?

– Я хочу жениться!

Сестра закричала, словно ее укусила змея. От улыбки не осталось и следа. Яростно глядя на братика, спросила так, что Соджун чуть не оглох:

– Тебе сколько лет?

– Восемнадцать.

– Зачесалось в одном месте? Гуляй себе на здоровье, но жениться и нищету плодить? Не прошло и трех лет, как отец умер, а ты уже собрался свою семью заводить. Кто матери будет помогать? Какого черта пошел учиться в железнодорожное училище? От тебя одни беды! – Неожиданно она заплакала: – Прошу тебя, братик, ты еще ребенок. Вернуть бы все назад, я никогда так рано замуж не вышла бы! В двадцать один год меня взяли в рабство. Даже родной матери помочь не могу. Свекровь контролирует каждый шаг, ходит по моей квартире, словно она хозяйка, а муженек мой боится ее. И развестись не могу. Отец сказал после свадьбы, чтобы я не смела возвращаться назад. Разведенная дочь – позор семьи. Умри, но умри в семье мужа. Разве я тебе прежде жаловалась на свою жизнь? Не связывай себя по рукам и ногам. Если девушка тебя любит, она подождет. – Она металась по землянке, тень, немного исковерканная сумерками, странно шевелилась, словно танцевала и приподнимала пушистые хвосты. Кумихо ликовала. Не зря она шла по пятам наследника. Именно в эту минуту в голове лисицы вспыхнула идея: сделать сестру Соджуна своей сообщницей. Ловко закинула в широко открытый, орущий рот черную бусинку. Надо внести раздор в проклятую семейку, горластая командирша добьет наследника. Какая сладкая месть, родные сестры и братья насмерть перегрызут друг друга, а она будет отдыхать и наблюдать за этой сворой.

Вдруг Соджун посмотрел на мать. Прислонившись к одеялам, сложенным стопкой у стены землянки, она замерла. Что-то неестественное сквозило в ее позе. Сестра быстро набрала воды в кружку и поднесла к ее губам. Отпив несколько глотков, та устало легла на топчан и закрыла глаза.

– Доволен, жених?! – зло выкрикнула сестра, словно не она плакала минуту назад. – Господи, вот куда тебя привело твое училище – к девкам доступным и разгульным. Там же учатся отбросы общества!

Соджун, изумленный столь быстрыми изменениями в поведении сестры, смотрел на нее разинув рот. Надо бы ей ответить, но зачем? В словесной перепалке ее никто не мог одолеть. С ней вообще не могли справиться. Своих она особенно не жалела: драла с них три шкуры. Валерий и Наташа не слышали других слов, кроме «Учись». Придут к ней в надежде, что покормит, а она кладет книги на стол и приказывает: