«Отнеси наверх».

«К вам в спальню?»

«К себе».

Не успела я закрыть дверь, как он вошел следом за мной, тяжело дыша и шмыгая носом, словно простудился. «Отдохни», – велел он приказным тоном и потеснил меня к кровати.

Коробка выпала из рук, я попятилась к двери: «Мне надо закончить уборку внизу».

Стефани закрыла лицо руками, продолжая рассказывать о том, что произошло с ней.

– «Молчи и никому ни слова. Иначе я скажу, что ты врешь, и тебя отправят в детскую тюрьму», – пригрозил он после того, как сделал свое мерзкое дело. Я плакала и думала о том, где находится детская тюрьма. Может быть, там же, где и взрослая, и я смогу найти маму? Но перед глазами всплыл последний вечер в родительском доме: голова отца в луже крови, лицо матери с безумным выражением торжества.

С того дня мерзавец делал со мной все, что ему вздумается. Приемная мать ходила на службу в католическую церковь, любила встречаться с подругами в кафе, гулять по магазинам. Короче, она редко находилась дома, как будто специально предоставляла ему полную свободу действий.

«Мы всегда будем рады тебя видеть», – сказал он мне на прощание, когда я решила уехать из их дома, и подмигнул, слегка приподняв уголки бесцветных губ, много раз прежде касавшихся моего тела.

«Да, дорогая, приезжай к нам на рождественские каникулы, это и твой дом», – улыбнулась приемная мать.

– И ты ездила к ним? – дрогнувшим от ужаса голосом спросил Алекс.

– Пришлось. Уже после их смерти. Родители, кровные и приемные, оставили наследство. Бизнес и денежные накопления переходили в полное мое распоряжение: мама в завещании, составленном отцом сразу после брачного контракта, не упоминалась, как будто он предвидел ход событий. Возможно, надеялся, что родится сын – наследник.

Вскоре после моего отъезда приемный отец умер и, словно находясь в сговоре с моим родным отцом, полностью оставил наследство мне. Законной супруге перевел на счет сумму, достаточную для оплаты проживания в доме престарелых до ее смерти, а их дом и оставшиеся деньги завещал мне, как единственной дочери. Я не могла отказаться от подарка мерзавца: вдруг раскроется причина отказа.

– Чем ты сейчас занимаешься?

– Учусь в университете. Буду юристом по социальному праву и открою фонд для детей-сирот, чтобы оградить их от таких опекунов, как мои. На полученные от них средства и открою. Зачем мне наследство из крови и грязи? Кстати, ресторан моего родного отца до сих пор работает. Я иногда бываю там, чтобы подписать бумаги. А в «Тиндер» пошла от одиночества.

– С тобой все ясно, – сказал он, обняв девушку.