Как они с Ларой прощались в палате — командиры, проявив неожиданную деликатность, вышли, и Кирилл осторожно присел на край ее постели. А Лара, едва только их оставили вдвоем, обвила Кирилла здоровой рукой за шею. Он недоуменно наклонился, и адаптка поцеловала его в губы.

Кириллу стало жарко, он застыл, не зная, что делать, а Лара снова его поцеловала. И снова. И он сам не заметил, как начал отвечать, как их губы слились и сливались еще и еще.

В какой-то момент, отстранившись, Лара спросила: «Ты вообще не целованный, что ли? У вас в Бункере даже этого нельзя?»

Кирилл плохо понял вопрос — он тогда мало что понимал — и на всякий случай сказал: «Нет».

«И ты с этой своей Дашей ни разу не целовался?»

Кирилл опять сказал: «Нет», а Лара заявила: «Ну и дурак», но по глазам было видно, что довольна. И они снова целовались, и он осторожно, стараясь не потревожить раны, притянул девушку к себе. Чувствовал сквозь больничную рубашку ее тело — горячее, отзывчивое, так упоительно было его ласкать. И такой музыкой звучали в ушах вздохи Лары от прикосновений… Пока в дверь требовательно не постучали — Рэд напоминал, что Кириллу пора.

«Вообще, у нас правило, — сказала Лара, отстраняясь. — Между своими, в отряде — чтоб никаких! Но ты-то ведь — не наш, ты бункерный. — Она улыбнулась. — Вернешься — я как раз подлечусь, а ты, может, про Дашу свою забудешь. И фиг с ним, со Сталкером, пусть его лается… Ты только вернись. — На лице Лары играла улыбка, но глаза стали серьезными. — Ладно?»

«Вернусь», — пообещал Кирилл. Он не знал, что еще сказать.

«Ну и хорошо… Иди. — Лара откинулась на подушку. — Иди, а то реветь буду!»

Кирилл неловко поднялся.

«До свидания».

«Пока. Ну? Чего стоишь?»

Кирилл вышел. Хорошо, что Рэд ни о чем его не спрашивал.

— Бункерный, ты заснул, что ли? — Кирилла крепко пихнули в бок. Оказывается, рядом на скамейку плюхнулся Джек. — Сидишь, в пол таращишься! Собирайся, ужин скоро. Днем подрыхнешь.

Перед тем как покинуть раздевалку, Кирилл успел еще раз взглянуть в зеркало. И подумать, что камуфляжные брюки с майкой, в которых так странно чувствовал себя поначалу, стали родными и привычными. И что ни за какие коврижки не согласился бы снова влезать в рубашку, надевать поверх безрукавку и застегивать до самого горла пуговицы.

На ужине гости сидели рядом с Александром Викторовичем — плотным, подвижным, энергичным мужчиной. Екатеринбургский глава с удовольствием ел, с удовольствием угощал постояльцев и с удовольствием рассказывал о том, что в поселке происходит.

«Подняли» третью печь, ветку на восток потихоньку тянем. До Талицы уже не больше тридцати километров осталось. Урожай в этом году, тьфу-тьфу, неплохой должен быть. Александр Викторович с интересом выслушал новости. Узнав о разгроме Диких в Челнах, восхитился — ну, даете, ребята! — искренне огорчился, узнав о ранении Лары и Гарри. Предложил «помочь провиантом». Рэд благодарил. Кирилл передал привет от Сергея Евгеньевича и доложил новости из Бункера — подумав про себя, что «новостям» сровнялось два месяца. И что он сам многое бы отдал за возможность узнать, что там сейчас происходит.