Девица, всхлипнув в последний раз, отлепилась. Отряд тронулся в путь.

— Каждый раз на дорогу крестит, — проворчал Джек. — Нет чтобы налить на ход ноги…

— Она думает, что если перекрестит, нас бог убережет, — объяснил Люк. — Женек рассказывал.

Рэдрик фыркнул.

— Слыхал, как тетя Аня с Пекши говорит? На бога надейся, а сам не плошай! Тогда убережет… Так, все! Заткнулись. Идем цепью. За мной — бункерный, за ним — Олеська, за ней — казанский. Жека — замыкающий. Через два часа привал.

Дальше шли молча.

Кирилл еще по пути к Талице, когда железнодорожные пути закончились и остаток пути пришлось проделать пешком, успел воздать должное дальновидности Рэда.

Никто из живущих в Бункере людей не представлял себе, что такое ухабистая, заросшая подлеском и иссеченная канавами дорога. И ветер в лицо, и двадцать килограммов груза за плечами. Если бы представляли, «малыша» ни за что не отпустили бы — тот Кирилл, каким он был два месяца назад, не прошел бы по этой дороге и ста шагов, даже без оружия и рюкзака на спине. А сейчас шагал наравне со всеми, сторожко глядя под ноги, чтобы не споткнуться. И думал о том, что когда-то такую тяжесть не то что нести — поднять не смог бы! Легкие сами дышали в нужном темпе. И к кобуре на поясе успел привыкнуть.

Шли без происшествий — хотя Олеся дважды останавливалась, настороженно втягивая ноздрями воздух. Но потом качала головой, и отряд трогался дальше. К рассвету, как обещал Женя, добрались до болота.

— Днюем тут, — решил Рэд. — Выберите, где посуше. Дежурим я и Люк, сменяют Жека и Олеська. Остальным — спать.

— Могу я подежурить, — сунулся Тоха. — Вместо Олеськи! Нам с Жекой есть, о чем потрещать. — Он подмигнул разведчику.

Тоха, как и Джек, весьма настойчиво интересовался девушками. Хотя такой популярностью, как у красавца, по понятным причинам похвастаться не мог.

Рэд инициативу не оценил.

— Тут все всё могут, — хмуро сообщил он. — А решаю я! Когда скажу дежурить, тогда и будешь.

Отошел, вытряхивая из чехла палатку. Кирилл пошел за ним. Уходя, услышал, как Люк вполголоса наставляет Тоху:

— Ты Сталкеру под руку не лезь. Ему лучше знать, кому что делать.

— Да я помочь хотел…

— Ясно, что не навредить. Только он в другой раз разбираться не станет.

На следующую ночь идти стало еще тяжелее. Даже та относительно ровная местность, по которой двигались до сих пор, закончилась. Пробираться приходилось по кочкам, сквозь бурелом и кусты. Несколько раз путь пересекали тропинки — увидев первую, Кирилл повеселел — тут все-таки ходили люди! — пока Олеся не открыла глаза, что тропы эти — звериные. И дай бог, чтобы кабаньи, а не волчьи, хотя радоваться тут в обоих случаях нечему.