Когда Кирилл решился поднять глаза, увидел, что рельсы впереди, вопреки его прогнозам, не лопнули. Они встали на дыбы, изогнувшись двумя гигантскими дугами. На дугах, будто подмигивая, задорно покачивались остатки шпал. Рассчитывать на то, что полотно удастся вернуть в исходное положение, определенно не стоило.

Дрезину пришлось катить сквозь разнокалиберные обломки, одновременно разгребая землю, щепки и бетонное крошево, Кирилл физически чувствовал, как утекает сквозь стиснутые на бортах пальцы драгоценное время. Когда платформу сумели вернуть на пути, вдали показались Дикие. Видимо, грохот взрыва заинтересовал аборигенов больше, чем пожар.

Джек метнул навстречу приближающейся группе гранату. Образовавшаяся на пути воронка и окровавленные тела преследователей напугали. За дрезиной не погнались.

Бойцы проехали еще два небольших городка — по счастью, необитаемых. Разбивкой лагеря решили не заморачиваться и спать прямо в платформе, соорудив из палатки подобие тента.

Рэд остался дежурить снаружи. Джек рядом с Кириллом пыхтел, пытаясь извлечь из расстеленного на полу спальника максимум комфорта, а сам Кирилл искал в рюкзаке фляжку. За ужином выпил две кружки чая, но снова почему-то хотел пить. Найдя флягу, жадно приложился к горлышку.

Джек прекратил возиться.

— Бункерный, ты чего? — Он со странным подозрением смотрел на Кирилла. — Сушняк?

— Угу. Вроде не с чего… Сам удивляюсь. — Кирилл снова припал к горлышку.

Но отхлебнуть не успел — Джек протянул руку и фляжку выдернул.

— Охренел, что ли? — поперхнулся Кирилл. Общение с адаптами сказывалось — в многословной и правильной бункерной речи давно мелькали нехарактерные прежде обороты. — Воды жалко? — Он встряхнул за подол облитую майку.

— А ну, разденься! — вместо ответа неожиданно строго приказал Джек. — Давно сушняк долбит?

— С полчаса…

— Снимай футболку!

Кирилл снял, недоумевая. Таким тоном Джек не говорил при нем ни с кем и никогда.

— Болит где-нибудь? — Разведчик, сдвинув брови, рассматривал спину и плечи Кирилла. — Кожа болит?

— Нет. С чего ты взял?

— С того, что сушняк на ровном месте — первый знак, что сгорел!

Кирилл похолодел. О симптоматике солнечных ожогов, в числе которых фигурировала сухость во рту, разумеется, знал. Но связать изученную когда-то отвлеченную теорию с тем, что происходило сейчас, не догадался.

Джек закончил осмотр.

— Пшел… Вроде не видать ничего. Может, и отпустит — если не сильно зацепило, так бывает. Тогда поколбасит маленько, и все… Только ты больше не пей! Если пожегся, то, как волдыри полезут, начнешь потеть — хуже будет. Во — видал? — И сунул флягу себе под голову.