Водную поверхность красиво усеивали похожие на бусины поплавки.

Джек, сидящий в лодке, обернулся и бешено гаркнул:

— Пошел вон!

И в ту же секунду вынырнул Рэд.

— Нашли! — донеслось до Кирилла.

Наблюдать за происходящим далее Кирилл не мог. Сидел в палатке, отчаянно прислушиваясь. Сколько нужно времени на то, чтобы обмотать чехлом шкаф и добраться до берега⁈ Неужели так много⁈

Наконец, рядом послышались всплески. Кирилл распахнул полог. В палатку влетела и плюхнулась на пол мокрая фигура в комбезе и ботинках. Через секунду — еще одна. Кирилл застегнул молнию.

— Как вы⁈

Адапты тяжело дышали.

— Я — ничего, — помедлив, прислушиваясь к себе, определил Рэд. — Подгорел, пока плыл, но несильно. Жека?

— Плечо… — Джек стащил рукав комбинезона. Стряхнул намокшую повязку. — Так-то, вроде, тоже ничего. А эта дрянь… — Он оттопырил руку в сторону.

— Звездец, — оглядев, коротко бросил Рэд.

— Так и знал. — Джек потянулся за резиновым мешком. Как ни в чем не бывало, похвалил Кирилла: — Молодец, бункерный, шмотки притаранил.

Адапты сняли комбинезоны и ботинки. Вытерлись. Одеваться не стали — сказали, что без толку.

Рэд вытащил из брюк ремни, свой и Джека. Приказал Кириллу:

— Как начнется, свяжешь нас. А то пойдем буянить — покалечим еще… Нос — это мне Люк сломал, — тронув горбатую переносицу, поведал он. — Сгорел тоже, ну и бесился. Мы тогда мелкие были, мешались друг другу. Потом уж только сообразили, что нужно связываться.

Адапты вели себя спокойно и деловито, будто готовились не к запредельной боли, а собирались на охоту или рыбалку. Даже дырки у них в ремнях, недалеко от пряжки, были проверчены. И, судя по виду, использовались неоднократно.

— Будем беситься — под руку не лезь, — наставлял Рэд. — И пить не давай. Как стемнеет, затащишь в воду и жди, пока очухаемся. А сейчас можешь подрыхнуть маленько. Время есть, у меня даже сушняк еще не начался… Жека?

— У меня — уже, — неохотно признался Джек. Он заметно побледнел. — Не судьба ему дрыхнуть.

Джека в скором времени пришлось связать. Это проделал Рэд, строго приказав Кириллу, «когда начнется», его самого тоже не жалеть.

Через час Кирилл стягивал ремнем запястья командира, понимая, что это еще не самое страшное. Главный кошмар — впереди.

Он не смог бы сказать, сколько времени пришлось слушать истошный вой и крики адаптов. Друзья то замирали в странных позах, пытаясь поймать ту, в которой будет не так больно, то принимались кататься по полу, вгрызаясь в жгуты во рту.

Кирилл съежился в углу палатки. Он пробовал затыкать уши, но это не помогало. В какой-то момент понял, что и сам подвывает, размазывая по лицу слезы. Испугался, что сходит с ума. Нужно было срочно, немедленно занять чем-то мозг! Не придумав ничего лучше, Кирилл принялся читать стихи.