— Ведь вы — так же, как и мы, и как любой человек на планете — детей иметь не в состоянии. Верно?

— Ну.

— Тем не менее, вы, при наличии подходящего партнера, в сексуальные отношения вступаете. Верно?

— Ну!

— Так… Объясни, пожалуйста — зачем?

Рэд озадаченно молчал. Кирилл уточнил:

— Для чего это нужно, если в итоге ни к чему не ведет?

Рэд молчал.

Кирилл, решив, что его не поняли, размышлял, как бы спросить еще доходчивее. Но адапт, оказывается, не отвечал по другой причине.

— Ты кока-колу пробовал?

— Нет, — удивился Кирилл.

Память мгновенно подсказала, что до того, как все случилось, существовал такой прохладительный напиток — вредный для желудка, но приятный на вкус.

— Вот. А я пробовал. Но как я тебе объясню, на что это похоже, если ты не пробовал? И как я тебе объясню, что значит хотеть девчонку — если ты ни разу не хотел?

Теперь озадаченно замолчал Кирилл. Похоже было, что беседа свелась к неразрешимому философскому вопросу «как объяснить слепому цвет заката». Причем слепым в данном случае выступал он. А ведь, готовясь к миссии, думал, что все будет совершенно иначе! Представлял себя кем-то вроде Сергея Евгеньевича — мудрым хранителем знаний, который понесет свет в темные адаптские массы. Пока же все выходило ровно наоборот — спутники в его знаниях не нуждались. А он без их разъяснений — хотя бы тех косноязычных и убогих, что могли дать Лара или Рэд — чувствовал себя заблудившимся ребенком.

— Час прошел, — объявил Рэд. И зачирикал.

Уже забравшись в телегу, Кирилл сообразил, что так и не выяснил, что же нужно отвечать Ларе на вопрос о девушке. Но было поздно — Рэд ушел в голову колонны.

* * *

Анна Владимировна — глава следующего на пути поселка — оказалась крупной, средних лет женщиной с добрым лицом и уютным голосом. И свою молодежь, и гостей, включая брутального Рэда, и даже лошадей с коровами она называла «детка».

Обстановка в Пекше была под стать хозяйке — вроде бы неторопливая, но без лености, без «раздолбайства» — это слово Кирилл подслушал у адаптов. Никто не суетился и никуда не спешил, однако все вокруг происходило без задержек и будто само по себе.

На столе сама появилась еда — поджаренная картошка, свежая зелень и странное блюдо, которое называлось «холодец». Когда все было съедено, тарелки сами собой исчезли, и появился чай — с пирогами и вареньем в прозрачных вазочках.

Все это было потрясающе вкусно, Кирилл никогда раньше не пробовал таких пирогов, и варенья такого не пробовал! А Анна Владимировна подкладывала и с удовольствием наблюдала, как гости едят. Поэтому, когда Кирилла толкнули под столом ногой, и он наткнулся на сердитый взгляд Лары, не сразу понял, в чем дело. Потом вспомнил невеселый рассказ и покраснел. С сожалением посмотрел на надкушенный пирог в руке и заметил, что никто из отряда уже, кажется, давно не ест.