Хирургам было дано указание идти на лапаротомию. По ходу операции отзваниваться. Почему хирургам? Да потому что оперирующего гинеколога в районе не было. Отделения нет – и врача нет. Спасибо, хоть пенсионерка пока женщин амбулаторно принимает. Главврач молился, чтоб она на заслуженный отдых не ушла, ибо заманить кого-то в эту глушь было невозможно.
Киста в животе оказалась вполне себе целой. Только перекрученной на 720 градусов вокруг своей оси. Естественно, вместе с маточной трубой. И все уже такое синенькое…
Хирурги, конечно, размотали. Фото отправили врачу, который по санавиации дежурил. Тот оценил, с хирургами о деталях переговорил и команду дал – удалять. Полностью правые придатки. Можно ли было иначе? В тех условиях, увы, наверное, нет. Стояла цель сохранить женщине другие органы и, желательно, беременность. Сохранили.
Кстати, рожала Светлана самостоятельно, в срок, через естественные родовые пути. На всякий случай, в перинатальном центре.
Мальчик, 3800 г, 55 см, 8/8 по Апгар.
Выписаны оба на пятые сутки.
Семейные обстоятельства
Когда Лиля встала на учет, срок был около 18 недель.
Беременность четвертая. Первая закончилась родами, девочке 8 лет. Имеет инвалидность – шизофрения. Регулярно проходит лечение в детском отделении психиатрической больницы.
Вторая беременность также закончилась родами. Мальчику 5 лет, здоров.
Третья беременность – снова роды. Девочка. 2 года. Вроде бы здорова, но… Налицо некоторые стигмы. Генетического диагноза нет, но есть предположения, что будет рано или поздно.
Сейчас у Лили четвертая беременность. Все дети от разных отцов: алименты не платят, ни с кем из мужчин Лиля не живет. В том числе, и с последним, отцом своего будущего четвертого ребенка.
Итак, районный акушер-гинеколог отправил Лилю на скрининг. По УЗИ подозрение на серьезный порок сердца. Для дальнейшей диагностики и уточнения тактики ведения по решению перинатального консилиума направляем беременную в Москву.
– Поедете?
– Поеду, раз надо.
Всегда в рекомендациях пишем: явка после дообследования. В большинстве случаев после московских консультаций беременные или сами приезжают, или их лечащие врачи с нами связываются.
Проходит три недели, месяц. От Лили ни слуху ни духу. Звоним ее врачу.
– А она никуда не поехала. Говорит, не может.
В 25 недель приглашаем Лилю к себе на УЗИ. Порок подтверждают, но есть сомнения по некоторым критериям.
– Почему вы не поехали в Москву?
– У меня денег нет. Я троих детей воспитываю и не могу работать.
Организовываем телемедицинскую консультацию в режиме онлайн, благо, оборудование позволяет: наши доктора выводят изображение сердца, а московские коллеги у себя на экранах смотрят. В общем, с нашим диагнозом федеральный центр согласился. Но очень-очень рекомендовал дообследование у себя – ближе к 32 неделе.