Дашу прооперировали в Москве в 36 недель. Оба ребенка родились живыми. Мальчика сразу забрали кардиохирурги. Девочка отправилась в отделение недоношенных.
Через какое-то время девочку выписали, ее забрали муж и мама Даши. Сама Даша осталась в Москве, чтобы быть рядом с сыном. Так продолжалось почти 4 месяца. Мальчику провели одну операцию, так называемый первый этап коррекции. До второго, к сожалению, он не дожил.
Смерть сына очень серьезно повлияла на Дашу. Так получилось, что в Москве она была одна: муж работал, чтобы обеспечить семью, а мама ухаживала за девочкой. Поддержка хоть и была, но на расстоянии. После приезда домой Даша ушла в депрессию, боролась с ней больше года. Состояние ее было таким, что даже подрастающая здоровая дочь не радовала, и мама Даши боялась оставлять свою дочь наедине с внучкой.
Спустя время состояние Даши нормализовалось – насколько это возможно, как я понимаю. Больше детей они не планируют.
Чего он так орет?
Ее привезли полицейские.
Грязную, босоногую, судя по всему, под дозой. Нашли где-то на набережной. Под светом уличного фонаря разглядели живот, за который ночная фея хваталась, и привезли, естественно, в перинатальный центр.
В наличии у роженицы (а дама оказалась в родах) было лишь платье и трусы. Все. Какая там обменка? Она даже имя свое назвала с третьей попытки.
При осмотре шейка матки сглажена, открытие 4–5 сантиметров. Вод то ли не было изначально, то ли уже отошли. Уточнить этот момент не представлялось возможным. Попытки установить срок тоже не увенчались успехом: «Месячные? Какие, ****, месячные? Нету у меня никаких месячных! Давно уже!»
Вызвали специалиста УЗД. Тот в условиях отсутствия вод и при схватках как мог, так и рассмотрел. Срок по размерам 31–32 недели. Про пороки, естественно, ничего не сказал. Не та ситуация, чтобы сердце с мозжечком разглядывать.
Действие «обезболивающего», с которым роженица приехала в роддом, заканчивалось. Ну а наши анальгетики ей были как слону дробина – абсолютно никак. В общем, мучилась вся смена.
Неонатологов мы предупредили: мол, так и так, 32 недели. Возможно, больше, потому что наверняка «звуреныш» (плод с задержкой внутриутробного развития). Собственно, так и оказалось. Неонатолог, присутствовавший на родах, дал 36. «Практически доношенный. Ну а вес – 1400 г – это к мамане вопросы».
Во время отделения последа началось кровотечение. К счастью, остановили консервативно. Отдали под наблюдение в палату интенсивной терапии. И очень хорошо, ибо там ее пришлось фиксировать.
Спустя пару дней фея немного пришла в себя, осознала, где она. Даже отправилась в детское отделение, чтобы посмотреть на ребенка.