Аня пришла ко мне снова через 3 недели.
– Могу я все же встать к вам на учет?
– Да, конечно. Рада, что вы решили сохранить беременность.
– У меня нет другого выхода. Муж погиб.
Я принесла соболезнования.
Аня встала на учет. Беременность была на фоне стресса, плюс экстренная контрацепция: переживали за каждый скрининг. Несколько раз Аня попадала в стационар с угрозой прерывания и серьезными кровотечениями, и каждый раз беременность удавалось сохранить.
Она доходила до 38 недель. Родила, на удивление, легко. Мальчик – крепкий здоровый малыш. Назвала в честь отца. Не знаю, насколько это правильно, но не мое дело.
Когда она пришла ко мне на послеродовый осмотр – через 6 недель после родов – то напоследок сказала: «А все-таки не зря та таблетка не сработала. Не зря».
Про Брунгильду
Роддом. Дежурство. 3 часа ночи.
Маргарита родила первенца, все прошло хорошо. Небольшой разрыв промежности: я стою, ушиваю. Родильница мне говорит:
– Вы только там зашейте все хорошо, для меня это важно.
– Не переживайте, мы практически всем «косметику» накладываем.
За шутками-прибаутками все зашили, обработали. Младенец на груди, женщина на эндорфинах, у нас больше никого в родблоке. Все счастливы, короче.
После сдачи дежурства я отправилась в послеродовое отделение, заменять коллегу, у которой ребенок ветрянку поймал.
Обход был сделан. Ждем УЗИ, анализы, сверяем выписных с детскими, ждем их билирубины-БЦЖ-аудиоскрининги, кого-то потихоньку выписываем…
Все «свеженькие» вполне прилично себя чувствуют. Маргарита попросилась в платную палату: там есть возможность посещения родственниками. И вот к концу моего рабочего дня (читай, к концу 32-часового марафона…) в ординаторскую заходит мужчина. Представляется: муж Ивановой (той самой Маргариты). Кладет на стол торт, благодарит, восхищается первенцем-сыном. А потом неожиданно так спрашивает:
– А как там моя Брунгильда?
Я насторожилась. Думаю про себя: ну все, Настя, додежурилась. Даже мысль промелькнула, что я сейчас какому-то постороннему мужику про роды чужой жены рассказывала. Потом здравый смысл все же проснулся: если бы в отделении была еще одна Иванова, тем более Брунгильда Иванова, то мы бы знали. Такое событие мимо не проходит, понимаете ли.
– Так как там моя Брунгильда?
– Простите, кто? Вашу супругу, кажется, зовут Маргарита.
– Ой, ну да. Это я так ее одну часть тела называю. Ну вы же гинеколог, вы понимаете…
Не знаю уж, что он прочитал в моем взгляде, но тут же быстро продолжил:
– Ну у нее с нижним этажом все нормально? Все хорошо подшили?
Как я не расхохоталась в тот момент – не знаю. Видимо, тормозные процессы после дежурства все же преобладали.