Сейчас Вера получает лечение у онкологов. Увы, это процесс длительный и довольно непростой. Муж с Верой не остался. Видимо, ему нужен был здоровый ребенок, а не тяжелобольная жена. Очень хочется надеяться, что Вера все-таки выкарабкается…
Вы тут не на рынке!
Конец рабочего дня. Беременные еще тянутся.
Из кабинета УЗИ приносят протокол.
«Беременность 23 недели».
По результатам исследования все нормально. Карта первичная, то есть за эту беременность пациентка у нас впервые, первого скрининга нет.
Ирине 42 года. В 30 она родила первого ребенка, мальчика – кесарево сечение из-за острой гипоксии плода.
В 34 – второго мальчика: кесарево сечение из-за крупного плода.
Хотела попробовать родить сама, но увы – карапуз оказался на 4200 г.
В 37 лет женщина рожает третьего ребенка, долгожданную девочку, снова кесарево, уже по рубцу.
Во время текущей беременности Ирина на учет встала в 22 недели.
– Вы первый скрининг не проходили?
– Нет. Мне это не надо.
– Почему вы так считаете? Вы входите в группу повышенного риска хромосомной патологии по возрасту, включая синдром Дауна и другие.
– Девушка, у меня все дети здоровые вообще-то. Никогда у нас в роду никаких даунов не было. Еще скажите, что рожать мне нельзя.
– Да можно, конечно.
Ирина уходит.
Спустя положенное время со схватками она поступает в роддом. Ее сразу поднимают в родблок, проводят необходимое обследование перед операцией. Через час подают в операционную.
Спинальная анестезия, извлечение на седьмой минуте – спайки несколько затруднили доступ к младенцу.
Живой, доношенный, практически без смазки мальчик с фенотипическими чертами синдрома Дауна.
Неонатолог зашла в операционную. Объяснила ситуацию, сказала, что диагноз предварительный. Окончательно все будет известно позже, после проведения генетических анализов.
– Этого не может быть. Просто не может. У меня трое детей, они все здоровы!
– К сожалению, может быть абсолютно все. Но еще раз говорю, диагноз предварительный. Он еще может быть снят.
– Естественно, потому что у меня должен был родиться здоровый сын!
Увы, диагноз был подтвержден. Из патологии новорожденных, куда перевели мальчика вместе с мамой, Ирина ушла одна. Написала отказ от ребенка. Чуть позже вернулась, вместе с мужем – пришли в сопровождении опеки, видимо, решили попробовать дать шанс. Муж постоял, посмотрел на ребенка. «Нам такой не нужен…»
Реаниматолог, который был свидетелем этой сцены, его чуть за шкирку из отделения не вытащил: «Вы тут не на рынке, уважаемый!». Вовремя спохватился.
Мальчишка ушел в дом малютки. В возрасте одного года его усыновили.