– Нет, не врут. Марине действительно необходимо пройти обследование.
– И че, прям 5 тыщ УЗИ стоит? Это где ж такие цены?
– Цены устанавливаем не мы.
– И там прям скажут, нормальный он там или нет?
– В центре проведут свое обследование и дадут свое заключение.
– Ну тогда ладно, дам в долг. А то я уж подумала, опять на бутылку.
Марина приехала из Москвы и… пропала. Вернее так: в перинатальном центре больше не появлялась, хотя мы вызывали. У себя в районе написала отказ от прерывания и продолжила наблюдение в консультации.
Спустя полтора месяца Марина все же приехала.
– Я передумала. Прерывайте беременность.
Смотрю заключение УЗИ и рекомендации консилиума.
Московские специалисты обнаружили большее количество пороков головного мозга, чем наши. Но найденное нашими УЗИстами подтвердили. Обычно в заключениях консилиума пишут все довольно дипломатично. Здесь же второго варианта не было: «Прогноз для плода крайне неблагоприятный. Рекомендовано прерывание беременности по месту жительства». И это было в сроке 21 неделя. Сейчас – 26. Называется, почувствуйте разницу.
Что ж, собрали консилиум. Это уже не совсем обычное прерывание по медицинским показаниям. Это фетоцид.
Марина настаивала на своем – имела полное право. Председатель консилиума задал вопрос:
– Где вы были раньше?
– Ну хотела рожать.
– Ну так и рожали бы!
– Так от меня мужик ушел. А этот… *тычет в живот* весь больной. На*** он мне?
– Так вам сразу сказали, что плод нездоров. Еще полтора месяца назад.
– А я не поняла. И вообще, я надеялась. *начинает размазывать по лицу сопли-слюни-потекшую тушь*
– Извините, что именно вы не поняли? На что надеялись? Вот заключение из Москвы, вы нам его сами передали сегодня. Написано русским языком: «Прогноз для плода крайне неблагоприятный. Рекомендовано прерывание беременности по месту жительства». Что в этих словах непонятного?
– Я думала, все еще получше станет. Рассосется там, до девяти-то месяцев еще далеко…
Конечно, все подписали. В этот же день госпитализировали в отделение патологии.
На следующий день выполнили фетоцид. Кстати, не с первого раза. Потому что одна УЗИстка отказалась его делать.
Нет, она знала, что это за процедура. И раньше делала. Но в этот раз…
Она не смогла ввести иглу в сердечную мышцу плода, чтобы остановить сердце. Потому что плод вертелся как юла. Как будто чувствовал. А тут еще Марина подала голос:
– Что, побыстрее нельзя? Он мне все кишки сейчас вывернет.
Врач психанула и ушла. Вызвали другого.
– Не могу поймать. Сделайте что-то.
Врач акушер-гинеколог был вынужден плотно держать матку, чтобы хоть как-то зафиксировать плод во время смертельной инъекции.