Некоторые, как понимаю, побогаче, ставили себе два, а то и три контейнера, прорезали в них «дверь», устраивали двух-трехкомнатные квартиры.
Но у Алены, ее матери и брата контейнер был один, и все они ютились в нем. Места там не было, от слова вообще. Нечто, напоминающее кровати, сбитое и собранное из старых паллет, а еще старый дачный подвесной рукомойник бог знает из каких веков дошедший до наших дней и «всплывший» в «обменнике».
И ладно еще в такую погоду как-то можно было в этих контейнерах жить. Представляю, какая в них духота стояла, когда на улице температура под сорок и солнце нещадно палит железную поверхность. Но как быть зимой? Это ж натуральная морозилка! Там ведь и околеть можно…
Глядя на такое жилье, поневоле задумываешься, как же мне самому повезло, что я встретил Тимура и остальных. Да и Алене, ее семье, повезло, что едут с нами. В селении, в нормальном доме, им всяко будет лучше, чем здесь…
Когда добрались, первым делом познакомился с матерью Алены — Ольгой Николаевной, и ее сыном.
Ольга Николаевна была худой, короткостриженой брюнеткой. Они с Аленой были неимоверно похожи, разве что огромные роговые очки, которые носила Ольга Николаевна, это сходство портили.
Больше всего мать Алены мне напоминала не врача, а эдакую учительницу младших классов — на вид не стервозная, с мягкими чертами лица, но при этом с довольно-таки строгим взглядом, который буквально сверлит тебя.
Однако когда она подошла ко мне знакомиться, мы перекинулись парой фраз, я понял, что первое впечатление было ошибочным — милая, общительная женщина.
Я стоял у контейнера и курил, ожидая, пока Алена, ее мать соберут вещи, помогут собрать их младшему — Артему.
Первой освободилась Ольга Николаевна. Она вынесла из контейнера пару рюкзаков, поставила их у входа и обратилась ко мне:
— Вы ведь уже сейчас собираетесь уезжать из «обменника»?
— Ну да, вас загрузим и будем ехать, — кивнул я, — а что?
— Алена вкратце рассказала о вашем поселении, и у меня возникла пара вопросов…
— Задавайте.
— Да, собственно, как у вас вообще обстоят дела с медикаментами? С инструментами? Есть хоть кто-то, кто занимался лечением?
— Врача не было, — начал я отвечать с конца, — инструментов…вы о чем?
— Да хотя бы стетоскоп, — ответила Ольга Николаевна.
— А…понял! — я сообразил, что речь идет о том девайсе, с помощью которого врачи слушают легкие, сердце и прочее. — Нет, у нас вообще ничего нет. Может, тонометр найдется, но…
— Так…это плохо, — вздохнула Ольга Николаевна, — у меня-то мой набор инструментов с собой, но он уже совсем плохой и старенький. Еще от матери достался. Семейная реликвия, можно сказать. А что с лекарствами?