Автоматная очередь грохнула так неожиданно и громко, что мы даже присели.
Мертвяк же, медленно бредущий к нам, резко развернулся и направился в обратную сторону, причем уже более резво.
Щелкнула еще пара одиночных выстрелов, и наступила тишина.
Мы сидели на месте и не двигались.
Пытаться прорваться к выходу сейчас — глупое решение. Мы совершенно не представляем, где стрелок. А ну, как увидит наш побег — начнет палить, а нам и спрятаться негде. Даже если выскочим из магазина — он нас накроет, там ведь и стены нет, стеклянные витрины только.
И что делать?
Только ждать. Затаиться, слушать и ждать. Лезть под автомат мне совершенно не хотелось, тем более, там не только автомат. Была очередь и пара одиночных выстрелов, звучащих несколько по-разному. Значит, там как минимум один с автоматом и второй с пистолетом. Или автоматчик и двое пистолетчиков…
Чертово эхо настолько сильное, что не получилось определить, из какой части магазина доносится пальба.
Я слышу какой-то шорох справа, будто кто-то крадется.
Все, ничего нет. Замер? Стал и слушает?
Внезапно раздались шаги, даже сказал бы, топот.
Кто-то бежал, причем в нашу сторону.
Я вскинул дробовик и приготовился. Если этот бегунок заскочит к нам — шмальну, и дело с концом. Делать предупредительный выстрел или орать, требуя бросить оружие, лечь мордой пол, сейчас не стоит. Можно самому так схлопотать пулю.
Топот усиливался. Ну, точно, кто-то бежит в нашу сторону.
Вот-вот будет здесь!
Я замер, целясь из дробовика в конце прохода.
БАХ! Бах!
Вновь загремели одиночные выстрелы, и бегун споткнулся, вместо гулкого стука его каблуков до нас донесся какой-то шелест, а затем тихие ругательства, бульканье и шарканье.
Его подстрелили.
Твою мать! Его точно подстрелили!
Но бегун продолжает ползти вперед, и теперь я его видел четко и ясно — он находился между нами и стеклянной стеной, за которой была парковка.
Грянул очередной выстрел, и ползущий человек замер, уткнулся лицом в пол и больше не двигался…
Все, прикончили бедолагу…
Тимур вопросительно глядел на меня, мол, что делать?
Я прислонил указательный палец к губам, призывая его сохранять молчание, затем сделал жест, означающий, что продолжаем сидеть здесь, причем тихо, не шевелясь.
Наше терпение было вознаграждено — и пары минут не прошло, как послышались еще чьи-то тихие шаги.
И перся этот «некто» к покойнику, который лежал в «нашем» проходе, в хорошо освещенной его части.
Я вновь вскинул дробовик, упер приклад в плечо и замер.
Глава 17 Конкурент
Тишина…
Кажется, будто никого и нет в магазине.
Но ведь и мы сидим тихо, как мыши, нас тоже не слышно, а мы есть…