Ага, щас!
На поведение одного мертвяка отреагировали и остальные. Прежде чем я успел осознать, что творится, мертвяков под балконом был уже десяток, и к ним подтягивались новые.
Спустя минуту вся толпа стояла внизу, глядела на меня, как на Папу Римского, и отчаянно вздыхала, тянула ко мне свои руки.
Да что ж за день такой сегодня!!!
Я вернулся назад в квартиру.
Просто великолепно! Под дверью мертвяки, под балконом мертвяки.
Выбраться отсюда, как мне сейчас кажется, нет никакой возможности, во всяком случае, на первый взгляд.
Выкурив сигарету и несколько успокоившись, я вернулся в подъезд и прошелся по этажам, проверяя все квартиры.
К сожалению, открытой оказалась только одна: та, откуда на меня мертвая чета вышла. И квартира эта мне ничем не помогла — окна и балкон выходили на ту же сторону, что и из квартиры Ромки.
Мне снова ничего не оставалось, как вернуться назад.
Я, совершенно опустошенный, лишенный всяких сил, рухнул на диван.
В голове было пусто, никакие идеи меня пока не посетили.
Как же отсюда свалить-то, а?
Ну не может ведь так быть, что выхода вообще нет?
Может, порыться в навыках и прочем? Вдруг там чего полезного найдется?
Я просидел так до самого заката, но так ничего полезного не нашел, ничего умного не придумал. А когда начало темнеть, осознал, что начал сходить с ума.
Иначе объяснить, почему на протяжении последних пяти минут я отчетливо слышал незамысловатую мелодию, неизменно повторяющуюся из раза в раз, я не понимал.
Стоп! Это с улицы!
Я бросился на балкон, и теперь непонятное бормотание стало отчетливым, я разобрал слова:
— «Веселый светофор научит малышей по улицам ходить смелей и веселей…»
Не особенно то и длинная песенка доиграла до конца. Некоторое время стояла тишина, а затем песенка началась заново.
Что тут происходит вообще?
Глава 22 Ночь, улица, фонарь, аптека...
Я пытался разглядеть игрушку, лежащую где-то посреди улицы или в толпе зомби.
Была полная уверенность в том, что игрушку как-то включают раз за разом. Может, наступают на нее, и поэтому она играет?
Правда, непонятно, откуда она взялась, ведь в первый день и ночь я ее вообще не слышал.
Тут случилось странное — детская песенка будто бы начала отдаляться. Вот только что она была справа от меня, а тут ‒ раз, и уже, считай, напротив…
Да как такое может быть? Кто-то из мертвяков ее таскает с собой? Как? Где? Руки у них всегда свободны, они выбрасывают любой предмет, включая оружие, если тот оказался у них в руках.
Может, кто-то умер, а у него в рюкзаке была игрушка, и теперь мертвяк таскает за спиной эту постоянно повторяющуюся песенку?