Я уже был в кустах, когда в джипе открылись двери и наружу начали вылезать пассажиры. Здоровые, бритые лбы с характерными, прямо-таки говорящими сами за себя лицами, с оружием в руках, они, матерясь, двинули к джипу.
— Это Шота тачка, — услышал я удивленный возглас одного из них.
— А сам он где? — послышался вопрос второго.
— А, мать твою…рука… — похоже, кому-то досталось — вон, из машины не вылезает, зато сидит внутри и стонет.
— Чичу глянь — его приложило…
— Терпи, Лысый, сейчас вытащу…
Так, это точно та группа, которую ждал Шот — вон, они его знают. И знают, какая у него была машина.
Фу-ух, повезло мне, вовремя смылся. И вроде не заметили. Прав все-таки Тимур был, что не захотел сюда ехать…
А хотя…могли бы успеть проскочить. Я вон столько тут проторчал, бензин сливая.
Хотя, чего гадать, успел бы или инет? Главное в другом — моя интуиция, сулившая мне отсутствие проблем, таки обманула. А вот Тимур со своими опасениями оказался всецело прав.
Черт…ну ничего. В конце концов, меня ведь не поймали…
Я взял свои пожитки и уже начал медленно, стараясь не шуметь, не зацепить ветки удалиться подальше, когда сзади раздался чей-то голос:
— Я вроде видел, как кто-то с дороги дернул в кусты. Топтун! Проверь!
Твою мать!!!
Я оглянулся и увидел, как в мою сторону от дороги двинулся один из бандюков.
И еще шел, сволочь, прямо на меня!
Все, убегать не вариант.
Это туловище идет, вертя головой и обшаривая глазами посадку. Попытаюсь уйти — заметит и начнет палить.
А раз так…
Я осторожно опустил канистру на землю, плавно, без резких движений стащил с плеча ружье (дробовик на ремне был переброшен через шею, и незаметно я его сейчас не сниму).
Ружье оказалось в руках, и я поднял его, упер приклад в плечо, выцелил идущего в мою сторону Топтуна.
Ну, давай, урод, сверни куда-нибудь в сторону! Не надо тебе сюда идти!!!
Но он мои пожелания не услышал: пер вперед и стал, как вкопанный, глаза его увеличились. Заметил меня, сволочь…
И я выстрелил.
Конечно же, эти типы представляли для меня серьезную угрозу, вот только я не стал убивать Топтуна. Целился специально по ногам, держал прицел на коленях.
Однако я слишком уж начал нервничать, и выстрел пришелся чуть выше — по ляжкам, возможно даже и в область паха дробь пошла, дистанция разлету способствовала.
Почему я его не убивал? Расчет был прост: мне нужно было отвлечь остальных, был шанс, что они переведут внимание на раненого, что позволит мне выиграть время.
Раненый, едва только ухнул мой выстрел, завалился на землю, начал орать благим матом. А вот дальше произошло то, о чем я не подумал, то есть не удосужился подумать.