— Роджер, ты жив? — голос Киры прорвался сквозь помехи, наполненный такой тревогой, что я невольно улыбнулся.

— Живее всех живых, принцесса. Забирай меня отсюда, пока Король Пыли не прислал счет за испорченную недвижимость. — я помахал рукой в сторону «Странника».

Корвет плавно развернулся, подставляя мне открытый зев своего шлюза, маня теплом и светом.

— Мири, напомни мне никогда больше не использовать тостеры в качестве контейнера для взрывчатки. — сказал я, подлетая.

— Обязательно, капитан. В следующий раз возьмем кофеварку, у нее более изысканная форма для детонации. — искин вернулась к своему обычному ехидному тону.

Корабль становился все ближе.

— Роджер, смени вектор на три градуса влево, иначе превратишься в космический дуршлаг! — голос Мири в наушнике вибрировал от плохо скрываемого восторга. — Кира уже начала зачистку хвоста, так что постарайся не подставиться под дружественный огонь.

— В смысле? Какого еще хвоста⁈ — прохрипел я.

Фиолетовые вспышки плазменных пушек «Странника» расчертили черноту сектора, филигранно пролетев мимо меня и ярко осветив что-то позади. Я оглянулся назад, действительно увидев несколько приближающихся дронов. Кира работала с пугающей точностью, превращая бронированных противников в бесполезные облака раскаленного пара всего в паре сотен метров от моего скафандра. Подобное мастерство вызывало уважение, смешанное с желанием поскорее оказаться за толстой обшивкой судна.

— Роджер, меньше слов, больше ускорения! — донесся суровый голос девушки-андроида. — Жестянки плодятся быстрее, чем я успеваю их дезинтегрировать.

Я вдавил рычаги управления ранцем до упора, ощущая, как инерция пытается вжать ребра внутрь легких. Таймер на визоре шлема, синхронизированный с кустарным подарком в недрах улья, перешел в багровую зону, отсчитывая последние крохи времени. Цифры сменялись с неумолимостью гильотины, намекая, что скоро в данном секторе станет чертовски неуютно для любой формы жизни.

Десять секунд.

Расстояние до шлюза «Странника» казалось бесконечным, словно пространство решило растянуться в злой шутке Эйнштейна. Я видел, как прямоугольник открытого грузового отсека манит обещанием безопасности и глотком свежего, пусть и пахнущего старым маслом, воздуха. Маневровая струя ранца выдала последний, отчаянный импульс, прежде чем индикатор топлива мигнул окончательным нулем. Тело по инерции неслось прямо в зев корабля, а за спиной уже назревал гравитационный катаклизм.

— Прыгай, Форк! — заорала Мири, и ее голограмма в шлеме зажмурилась.

Пять секунд.

Я влетел в грузовой отсек на приличной скорости, пропахав животом металлический пол и высекая искры из палубного настила. Удар выбил дух, а перед глазами на мгновение рассыпались мириады ярких звезд, никак не связанных с астрономией. Тяжелая створка шлюза начала движение вниз, отсекая холодную бездну и гул битвы от хрупкого человеческого тепла. Механизм сработал четко, герметизируя пространство ровно в тот момент, когда хронометр замер на отметке в три секунды.