— Ты не понимаешь, Кира! Мультитул можно купить, а эта изолента… она со мной с детства! Она душа инженера! — я едва не плакал от возмущения.

Аборигены, выполнив свою миссию по разоружению незваных гостей, начали стремительно отступать, перепрыгивая с ветки на ветку с ловкостью, которой позавидовал бы сам Человек-паук. Их издевательское цоканье доносилось уже из глубины подлеска, не маня за собой, но обещая новые неприятности тем, кто рискнет преследовать их в родной стихии. Я не мог позволить им уйти с моей добычей, не в этой жизни и не в этом секторе галактики, даже если бы мне пришлось прорубать путь сквозь всю планету голыми руками.

— Мири, веди их! Подсвечивай след! Мы идем на штурм этого пушистого воинства! — я рванул вперед, ломая сухие ветки и не обращая внимания на хлещущие по лицу листья.

— Принято, босс! Режим «Охотник на лемуров» активирован! — Мири вывела на мой визор яркую оранжевую линию, петляющую между исполинскими деревьями.

Мы углубились в самую чащу, где солнечный свет окончательно сменился призрачным сумраком, а корни деревьев образовывали настоящие капканы для неосторожных ног.

Я бежал, спотыкаясь и чертыхаясь, ведомый лишь жаждой мести и желанием вернуть свое законное имущество из лап лесных пиратов. Кира следовала за мной тенью, бесшумно преодолевая препятствия и, кажется, искренне забавляясь происходящим. Впереди маячила неизвестность, но в моих ушах все еще звучало то издевательское хихиканье, которое стало для меня личным вызовом всему моему инженерному гению.

Пустота на поясе ощущалась как зияющая рана в самой ткани реальности. Лишиться мультитула — неприятно, но потерять рулон легендарной синей изоленты, прошедшей со мной через свалки Целины и реакторные отсеки «Странника», приравнивалось к святотатству. Кровь ударила в голову, а в ушах зашумело так, словно я только что совершил аварийную разгерметизацию без шлема. Гнев, чистый и незамутненный, вытеснил остатки здравого смысла и осторожности, заставляя мышцы вибрировать от желания немедленной расправы над пушистыми дегенератами.

— Моя прелесть! — взревел я, не узнавая собственный голос. — А ну стоять, мохнатые пылесосы! Клянусь всеми изотопами галактики, я сделаю из вас коврики для обуви!

Я проломил грудью стену из папоротников, чувствуя, как гибкие стебли хлещут по лицу, оставляя липкие полосы сока. Впереди, в изумрудном полумраке, мелькали фиолетовые задницы воришек, которые перемещались по нижнему ярусу джунглей с грацией обкурившихся гимнастов. Их движения казались издевательски легкими, в то время как я напоминал пьяного носорога, пытающегося танцевать балет в посудной лавке. Грязь чавкала под ногами, а тяжелые ботинки предательски скользили на каждом корне, превращая мою погоню в серию нелепых акробатических этюдов.