— Если тетя Оля своровала, у нее бабули будет плохо.
— Твоей бабуле будет плохо и там, и там. Что одна, что вторая — итог один.
— Тася тебя защищала, говорит, Райку довели.
— Не верь ей! Ей на меня насрать. Ей на всех насрать, кроме себя. Сама же и обсирала меня всегда. И мать настраивала. Все Таськины слова — пустое место.
— Бабуля плохо выглядит.
— Знала, куда ввязывается!
В субботу мы с Оксанкой пошли на дискотеку. В тот день папа очень разозлил меня, так как сильно напился на дежурстве с Сергеем Анатольевичем и при всех цеплялся ко мне.
— Линда, ну-ка, ну-ка, как ты умеешь танцевать? — спрашивал он меня, поясничая.
Потом вообще встал рядом со мной и принялся танцевать тоже. Я хотела сначала развернуться и уйти, спуститься на первый этаж, а может, сразу домой. Но потом подумала, что нет, надо постараться взять себя в руки и как-то уладить это ужасное недоразумение. Тем более все ребята стали обращать на нас внимание, посмеиваясь. Кто-то, возможно, по-доброму, а кто-то насмешливо.
— Пап, ну ладно тебе, не смущай ребят, — попыталась я уговорить его, пританцовывая рядом.
— Я не смущаю, наоборот, вы все молодцы.
Эх, была не была! Тихонечко, очень осторожненько беру папу под локоть и увлекаю за собой подальше от танцующих. И с якобы заговорческим видом говорю ему:
— Пап, ну тебя Ленка стесняется, и другие девочки, ты же наш учитель. Они пред тобой стесняются танцевать.
— Ну хорошо, хорошо, доча, — улыбается папа.
— Ты иди лучше в учительскую или спортзал пока. Там и Сергей Анатольевич тебя, наверное, ищет уже.
— Хорошо, иду.
Всё же для пущей убедительности спускаюсь с папой на первый этаж и подвожу его к спортзалу, а там уже со спокойной совестью возвращаюсь обратно. Спорить с ним бесполезно, и это чудо, что мне удалось так, без больших потерь, спровадить его обратно к коллеге-собутыльнику. Папа очень даже мог начать ворчать на меня, сопротивляться, спорить. А может быть, и наорать. Хотя он старается на работе всё-таки держать себя в руках, но мало ли.
Когда я вернулась к танцующим, хоть моё лицо и озаряла милейшая беззаботная улыбка, на самом деле мне хотелось придушить папу и потом моментально сгореть от стыда. Но, как я сказала раньше, надо было продолжать держать себя в руках и дальше. Хотя я прекрасно понимала, что сегодня вечером не в одной семье, ни в одной избе будут обсуждать поведение как моего папы, так и моё. Наше.
Несколько раз звонила Надя, по её словам, у неё всегда всё хорошо, а мы дураки, что уехали. Она уже, конечно, в курсе о бабуле, о её состоянии. Тётя Оля ей звонила тоже. И красочно, подробно всё расписала. Надя сразу же заявила бабуле, чтобы она, не размышляя ни минуты, приехала к ней обратно. Но бабуля, предсказуемо отказалась.