— Это его отец, урод! — пояснила Элла.
— Да, он взрослый уже. Он хочет, чтобы вы разошлись.
— Сука! Я это знаю, чувствую. Я ему не нравлюсь.
— Вот видишь, восьмерка пик – скандал. Ругаться будете.
— Он мужа настраивает, надоел уже. Что делать мне, Раечка? О, видит Бог, как я мучаюсь в этой семье. Кретины!
— У меня ладан остался, я тебе сейчас его дам немного, придешь домой, сделай, как я тебе скажу…
Вообще-то моя мамочка стала гораздо увереннее себя чувствовать в колдовстве. Вот, даже гадая Элле, она правильно понимает карты, дает советы. И, кажется, моей маме нравится все это, это состояние.
— Ах, Эллочка, родная моя, знаешь, сколько я натерпелась, сколько я прошла всего? Не знаю, как я выжила после всего. Мне и до сих пор гадости всякие делают. Раньше я всего боялась, а сейчас нате, выкусите! — Мама скрутила фигу и показала её кому-то перед собой.
— Понимаю, Раечка, понимаю. У тебя была такая свекровь. Ведьма самая настоящая. Моя, правда, не лучше, хоть и молчит почти всегда. Вот, знаешь, Рая, молчит, а я прямо чувствую, как она меня ненавидит. У неё ненависть из глаз светит. Ты всё правильно сказала, свёкор мне поперёк дороги, поперёк моей жизни стоит. О, Господи, что мне делать? За что мне это всё? — Элла немного всплакнула.
Мне было интересно наблюдать за мамой и Эллой. Но иногда становилось всё равно. Через некоторое время я уже хорошо знала, что скажет Элла, знала, что она снова будет жаловаться на семью мужа, виня их во всех своих бедах.
Вадим разводит нутрий. Он построил для них вольеры в саду у бабули. Правда, их не очень много, но наблюдать за ними увлекательно. Когда нутрии едят, они обхватывают кусочки овощей своими лапками и жуют. Они совсем не агрессивны, если их специально не дразнить, не нападают. Мне даже удается их немножечко погладить: для этого я привстаю на цыпочки и перегибаюсь через стенку вольера. Они мне кажутся очень миролюбивыми. Я помогаю Вадиму и бабуле ухаживать за ними.
Папа до сих пор не может простить Вадиму этих нутрий. Дело в том, что папа раньше тоже держал их, разводил и сам шил шапки из них. Я припоминаю то время. Тогда у нас в бане, в большой ванне, отмокали подолгу шкурки убитых нутрий в каком-то растворе. После этого шкурку нутрии надо было натянуть на треугольный, или, скорее, трапециевидный деревянный каркас. Честно говоря, помню все не очень хорошо. Потом папа вычищал, выделывал их, и шкурки становились мягкими. У папы были разные картонные выкройки-заготовки для шапок, по ним он раскраивал шкурки нутрий и сшивал их. Ну а после шапка была готова, папа продавал их. Не сказать, что он занимался этим всерьез, скорее как хобби. Не знаю, но где-то, наверное, должны были сохраниться эти деревянные каркасы. Может быть, их сложили на чердаке?