закрыла лицо веером.Рэйвен смотрел на Элеонору так, что в комнате снова стало слишком тепло.— Элеонора, — сказал он тихо.— Да?— Не начинайте то, что я не смогу закончить при свидетелях.Фурнье уронил перо.Мадлен Ру сказала:— Наконец-то в этом доме появился хороший мужской ответ.Агата расхохоталась.Элеонора медленно выпрямилась.— Мадлен, я начинаю подозревать, что вы не только модистка.— Мадам, женщина, которая тридцать лет одевает придворных дам, знает больше исповедника.— Тогда нам точно нужен ваш курс.— С удовольствием.Рэйвен смотрел на всё это уже почти обречённо.Но в этой обречённости было счастье.Тихое.Ещё осторожное.Но настоящее.Поздно вечером, когда гости разъехались, девочки уснули в отведённой им комнате, потому что Рэйвен неожиданно позволил им остаться до утра — «слишком поздно ехать по мокрым улицам», — дом наконец стих.Изабель ушла к себе с книгами и сияющим лицом.Арман долго говорил с Габриэлем в библиотеке. Элеонора не знала, о чём именно, но, судя по тому, что никто не был убит, разговор прошёл успешно.Агата увела Этьена играть в шахматы, что звучало сомнительно, но Элеонора решила: взрослая женщина имеет право на собственные сомнительные шахматы.Фурнье унёс бумаги.Жанна заперла двери.И в малой гостиной снова остались двое.Элеонора и Рэйвен.Свечи догорали.На столе лежал первый черновик устава общества Святой Клотильды.Рядом — детский лист с кривыми буквами:«Клуб опасных женщин».Элеонора взяла его.Провела пальцами по неровным строкам.— Они не понимают, что написали.— Понимают больше, чем мы думаем, — сказал Рэйвен.Он стоял у окна.Без камзола, только в жилете и рубашке. Волосы чуть растрепались. В лице усталость. И такая домашняя, глубокая красота, что Элеонора на секунду забыла, как говорить.— Вы оставили девочек здесь, — сказала она.— Да.— Почему?Он не ответил сразу.Потом тихо:— Потому что они счастливы.Ох.Она подошла ближе.Остановилась рядом.За окном ночь была мокрой и тёмной. В отражении стекла они стояли рядом — рыжая женщина в зелёном и тёмный мужчина с уставшими глазами.— Вы боитесь этого счастья, — сказала она.— Да.— И всё равно оставили.— Да.Она посмотрела на его профиль.— Это смело.Он повернулся.— Нет. Это доверие.Вот теперь она замолчала.Доверие.Снова.Это слово с каждым днём становилось тяжелее.Опаснее.Дороже.Рэйвен медленно поднял руку и коснулся её волос.Не как вчера.Не как в первую ночь.Уже естественнее.Будто имел право.И она не отступила.— Вы сегодня снова победили, — сказал он.— Нет. Просто перестала проигрывать заранее.— Это и