женщине «будь осторожнее», когда встречают человека умнее привычного круга.Он открыл рот.Потом закрыл.Потом неожиданно усмехнулся.— Возможно.— А возможно, вы все просто недооцениваете женщин.— Я больше не уверен, что это безопасно.Элеонора прошла дальше по коридору.И уже у лестницы вдруг остановилась.Из соседней комнаты доносились голоса.Мужские.Арман и Габриэль.Дверь была приоткрыта.Элеонора не собиралась подслушивать.Честно.Но потом услышала:— Ты должен прекратить смотреть на неё так.И осталась.Габриэль ответил не сразу.— Как именно?— Будто весь мир исчезает, когда она входит в комнату.Тишина.Элеонора медленно прислонилась к стене.Жанна за её спиной округлила глаза до размеров чайных блюдец.— Я ничего не делаю, — тихо сказал Габриэль.— Ты делаешь всё.— Арман…— Я не слепой.Голос сына был усталым.Не злым.И это цепляло сильнее.— Если бы речь шла о любой другой девушке…— Но это не любая другая девушка.— Да.Пауза.Потом шаги.Кажется, Габриэль подошёл к окну.— Ты думаешь, я не понимаю? — спросил он спокойно. — Думаешь, мне нравится смотреть, как её ведут к принцу?— Тогда зачем ты остался?— Потому что если уеду сейчас, она решит, что я сдался.Элеонора прикрыла глаза.Господи.Молодые идиоты.Очень хорошие молодые идиоты.— А если король решит всё окончательно? — спросил Арман.— Тогда я всё равно буду её любить.Вот так.Без пафоса.Без клятв.Спокойно.Именно такие фразы обычно и оказываются самыми опасными.Арман тихо выдохнул.— Ты хоть понимаешь, что это значит?— Да.— Нет, не понимаешь. Если принц заметит…— Он не любит её.— Это неважно!— Для меня важно.Тишина.Потом Арман тихо сказал:— Ты не должен делать её жизнь тяжелее.Габриэль ответил почти шёпотом:— Я пытаюсь сделать так, чтобы у неё вообще была жизнь.Элеонора медленно выдохнула.Рядом Жанна вытирала глаза рукавом.— Не реви, — шепнула Элеонора.— Я не реву.— Тогда почему лицо мокрое?— От чувств.— Господи, Жанна, ты становишься сентиментальной.— А вы нет?Элеонора не ответила.Потому что да.Немного.Совсем немного.И это было опасно.Очень.Потому что в XXI веке она привыкла смотреть на отношения как профессионал: кто подходит; кто врёт; кто ломает; кто спасает; кто играет.А сейчас…Сейчас ей хотелось защитить этих детей.Всех.Даже Армана с его молчаливой невозможной любовью.Это уже было личным.И именно поэтому надо было быть вдвойне осторожнее.

Глава 6.

Глава 6.

Глава 6

Ужин, где все улыбались слишком осторожноК вечеру дом де Вальмон перестал быть просто богатым особняком.Он стал сценой.Элеонора почувствовала это ещё за час до приезда первых карет.Дом будто выпрямился.Каждый лакей двигался быстрее обычного. Горничные шептались в коридорах и тут же замолкали при появлении Жиро. На кухне Марта командовала так, словно готовилась накормить не аристократов, а голодных демонов. В холле пахло воском, свежими цветами, мокрым камнем от принесённой с улицы сырости и дорогими духами — первые гости ещё не приехали, но напряжение уже имело запах.Элеонора стояла посреди спальни перед большим зеркалом и молча рассматривала женщину в отражении.До сих пор временами накатывало странное ощущение.Будто она одновременно: — хозяйка этого дома; — и чужачка, случайно забредшая в чужую жизнь.Сегодня это ощущение было особенно острым.Потому что вечер обещал стать первым настоящим выходом новой Элеоноры в свет.Не рынок.Не семейный обед.Не разговоры в библиотеке.Сегодня будут люди, умеющие смотреть так, будто вскрывают тебя ножом для писем.И ей это… нравилось.Немного.Самую малость.Потому что старая привычка из XXI века никуда не исчезла: чем сложнее переговоры — тем живее она себя чувствовала.— Мадам…Жанна стояла у туалетного столика с таким серьёзным видом, будто собиралась не помогать одеваться, а проводить государственную церемонию.На столике лежали: — шпильки; — гребни; — ленты; — маленькие флаконы с маслами; — коробочки с пудрой; — серьги; — кружево; — и тонкая золотая цепочка, найденная сегодня в старом сундуке.Свечи отражались в зеркале длинными тёплыми огнями.За окном медленно темнел Париж.— Жанна, — сказала Элеонора, не отрывая взгляда от отражения, — если я сегодня кого-нибудь убью, ты скажешь, что это было от усталости.Жанна побледнела.Потом поняла.Потом закатила глаза.— Мадам!— Что? Я заранее готовлю алиби.— Вы пугаете меня всё меньше.— Это тревожный признак. Значит, ты адаптируешься.Жанна невольно улыбнулась.За эти дни она тоже изменилась.Сегодня на ней было новое платье — тёмно-синее, простое, но с аккуратным белым воротничком и чуть более приталенным силуэтом. Волосы уложены лучше. Спина прямая. В глазах — не вечный испуг, а настороженная живость.Элеонора это видела.И тихо гордилась.Она села перед зеркалом.Волосы после хны стали ещё красивее при свечах — медь, золото, тёмный янтарь. В них будто жил огонь. Зелёные глаза на этом фоне казались почти неприлично яркими.Прежняя Элеонора де Вальмон, вероятно, умерла бы от ужаса при мысли так